В дороге и на привалах Джузеппе и магистр, которого звали Розеном, рассказывали новобранцам о том, что им предстоит.
- Ковен. Никогда не слышал? - Спросил Джузеппе и усмехнулся. - Везёт вам. Живёте себе здесь, как у Создателя под мышкой, и слышать не слышали о великом зле. Но ничего. Если Белая Сфера и наша сталь помогут нам, скоро о нём не будет слышать больше никто. Магистр Амон планирует грандиозный поход на этот рассадник мерзости.
- А кто там живёт?
- Иногда их людьми называют. Только сам подумай, можно ли называть людьми тех, кто давно отвернулся от истинной веры, пошёл в добровольное рабство к злобным волшебникам, живёт много поколений на их земле и не только не думает о том, чтобы сбежать, но и всеми силами защищает их? Не-ет. Будь они людьми, не стали бы они защищать этих ублюдков. Волшебники эти издеваются над человеческой природой. Да и вообще над природой. Выращивают тварей жутких, мертвецов поднимают, людям конечности лишние пришивают. Я сам видел этих бедняк. Они говорили, как мы. Но кроме этого уже ничто их с нами не роднит. Не может человек оставаться человеком, если третья рука у него появляется. Или вторая голова.
- Неужели они там все такие? - Андре представил таких людей и по его телу пробежала дрожь.
- Нет, конечно. Есть среди них и обычные люди. Ну, по крайней мере, выглядящие, как мы. Некоторые даже страдают под их игом. Только вот Ковен этот их на войну всё время гонит. Боятся они людей. Давно от Белой Сферы отвернулись. Своей тьме поклоняются. Видимо, понимают они, что не за ними правда, от того уже много веков пытаются уничтожить весь род человеческий. То и дело против нас армии посылают. Мы пытались с ними и переговоры вести и образумить. Один идиот даже пытался задобрить. Отдал им часть земель, которые они просили взамен на мир. А они взяли и обманули. Страшные люди. Не чтят никаких законов. Для них существует только их желания и грехи.
- А мы что можем сделать? Только убить?
Священник вздохнул. - Увы, они не оставили нам выбора. Я вижу твои сомнения. Церковь учит, что убийство - грех. Но порой нам нужно выбирать между меньшим грехом и большим. А позволить победить злу, будучи в состоянии остановить его - есть зло неисправимое и неисчисляемое. И тогда взять на себя грех, чтобы предотвратить грех больший - не преступление, а самопожертвование и от того подвиг.
От таких речей Андре испытал одновременно стыд и гордость. Стыд за то, что он явно недостоин такого подвига и гордость - за то, что ему, быть может, если господа не врут, предстоит это совершить. - А я? Я то что могу сделать? Я то ведь и умею немного. Не то, что вы.
- Ты думаешь, мы всегда всё умели? Я в твои годы тоже не думал, что буду в этом участвовать. Потому думал, что ещё немного и так выучусь, что смогу всех злодеев победить. Эх, если бы могли. Давно бы эту заразу выжгли. А так нужны нам люди добрые. Вот ты, например. Ты, я вижу, парень хороший. Хочешь всем добра. Хочешь чтобы справедливость в мире правила. Чтобы люди добрые были.
Андре становилось всё уютнее слушать добрый голос священника. Он понимал его так, как не понимал родной отец. Конечно, куда же без справедливости? Ведь все беды от того, что люди по справедливости и доброте не живут. А кто ж им мешает? Да злые люди, понятное дело. Те, кто в Создателя не верят, Белой Сфере не молятся. Небось и дед его тоже от них чем то заразился. Леса то даже в их местах тёмные. Люди далеко заходить бояться.
- А между тем у зла то у всего есть источник конкретный. - Поучал его Джузеппе. - И источник этот - люди. Вот ты сам подумай, что мешает человеку жить праведно? Что мешает ему людей не обманывать, зла им не желать?
Андреа задумался. - Ну, есть же люди дурные. Ну, те, которые и Белой Сфере поклоняются, и живут хорошо, но вот характером скверные. Не знаю, почему.
- Верно. - Улыбнулся в усы Джузеппе. - Но ведь есть и праведники. Как думаешь, почему, видя такой пример и зная, что Создатель наш праведникам лучшее место в следующей жизни подготовит, всё-таки продолжают грешить?
Андреа не знал, что ответить. Он чувствовал, будто его испытывают, а не зная правильного ответа, он, разумеется, боялся сказать то, что приходило в голову. А если он ошибётся? А если скажет ненароком что-то, что священным текстам противоречит? Обвинят его в неверии и, упаси Создатель, бросят прямо тут, на большой дороге, одного. И это если повезёт.
Только теперь он понял, как неуютно ему быть в полной власти незнакомых людей.