Было видно, что Кирилл пытается бороться, но дрожащая рука все равно потянулась к столу и судорожно сжала рукоятку ножа. Сергей с ужасом наблюдал, как не в силах оторвать взгляд от ледяных глаз вампира, его бывший друг все ближе подносит лезвие к своему горлу. Искаженное дикой гримасой лицо покрыла испарина, рот искривился в оскале, крепкие мышцы на руке напряглись до предела. Кирилл явно обладал незаурядной силой воли, и все же в этом поединке преимущество было на стороне хрупкого пленника.
На бледных пересохших губах вампира появилась едва заметная торжествующая улыбка, когда острие достигло цели, и за ворот мантии побежала алая струйка.
Пораженный этим зрелищем, Донцов уже хотел зажмуриться, чтобы не видеть жуткого финала. Но внезапно Кирилл очнулся, словно разбуженный болью и затуманенный взгляд прояснился.
– Ну, уж нет, тварь! – гневно взревел он и рванулся к стене, на которой было много непонятных приборов.
Сергей видел, как в глазах Тотского изумление сменилось страхом. Еще секунда и комнату озарил пронзительный белый свет ультрафиолетовой лампы. Вампир вздрогнул и зажмурился, теперь он был абсолютно беспомощен. Симонов вдавил пальцем еще какую-то кнопку и, поехавшая вверх цепь, заставила его подняться на мыски.
– Убью, мразь! – хрипло гаркнул Кирилл, он был просто в бешенстве.
Стас дернулся, громко вскрикнул и зашелся кашлем, когда глава братства нанес ему мощный удар в живот. Затем Симонов схватил задыхающегося пленника за волосы и, оттянув назад голову, приставил нож к горлу.
– Здохни, сученыш! – кипя от гнева, прорычал он.
Нож был настолько большим, что казалось, острое лезвие способно без труда рассечь сухожилия и отделить голову.
– Кирилл, нет!!! – что было сил, крикнул Сергей. – Остановись!
В эту секунду в его голове пронеслась мысль: «если Стас погибнет сейчас, то Кира пожертвовала жизнью напрасно». Допустить такого он не мог.
К его удивлению, Симонов, сразу выпустил волосы пленника и опустил нож.
С хрипом хватая ртом воздух, Стас повис на цепях, он был уже не в силах сдержать нервную дрожь, на лбу выступили капельки пота.
– Спасибо, брат. – переведя дыхание, неожиданно искренне произнес глава братства. – Если бы не ты, я бы сейчас лишил себя удовольствия, которого ждал столько лет! Нельзя было допустить, чтобы этот упырь отделался такой легкой смертью.
Донцов содрогнулся, с ужасом понимая, что только что обрек напарника на жуткую участь, уж лучше было бы позволить ему умереть без мучений.
Тем временем Кирилл сунул руку под мантию и достал знакомую бутылочку, до половины наполненную зеленоватой жидкостью.
– Не знаю, что это за дрянь, но уверен: сейчас ты отдал бы все за один глоток зелья, способного заглушить боль. – с издевкой обратился он к дрожащему пленнику, затем поставил бутылочку на стол и, снова взяв в руки плеть, потянулся к какому-то странному прибору.
Сергей ощутил, как рубашка прилипла к спине, ему стало по-настоящему страшно, а глава братства продолжал издеваться:
– Перед использованием мы опрыскиваем хвосты нитратом серебра, это не позволяет ранам тварей быстро затягиваться и каждый новый удар усиливает эффект. – любовно обрабатывая орудие пытки, пояснил он.
Донцов отвел взгляд, стараясь не смотреть на жуткие инструменты, и в поле зрения снова попала маленькая бутылочка. В этот миг он вспомнил прекрасную Амели и то обещание, которое дал ей вчера. Было ясно, что надежды спасти напарника практически нет, но Сергей все же решил попытаться:
– Кирилл, не делай этого! – севшим голосом проговорил он. – Прошу тебя, просто запри Стаса в какой-нибудь камере, пусть сидит. Он действительно много всего знает, еще сможет нам пригодиться. Посадим его на цепь, станем кидать крыс и кормить помоями. Поверь, это будет для него хуже любых пыток.
Сергей попытался изобразить дружескую улыбку:
– Он уже никогда не выйдет на свободу, а я сделаю все, как ты скажешь: вступлю в Братство, стану твоим соратником. Будем вместе охотиться на упырей, все, что захочешь!
Симонов поднял на него взгляд и вдруг поморщился, словно от отвращения.
– Даже спрашивать не хочу, почему ты так защищаешь эту гнусную тварь. Поишь своей кровью и бережешь, аки красну девицу. – сквозь зубы процедил он и, харкнув, в очередной раз сплюнул на пол. – Ты словно не видел, что он только что хотел сделать со мной. Почему-то ты не кричал ему «нет».
Донцов не нашел, что ответить, пристально взглянув ему в глаза, Кирилл сурово сдвинул брови:
– Хорошо подумай, на чьей ты стороне, пока будешь созерцать очищение. Я, брат, шутить, не намерен, даже с тобой.