– Вот, выпейте, возможно, это поможет. – она выдернула зубами пробку и поднесла горлышко к его дрожащим губам.
Стас поднял на нее взгляд и послушно сделал несколько глотков, полностью опустошив бутылочку. Как и в прошлый раз, таинственный «травяной отвар» подействовал очень быстро, всего несколько секунд спустя дрожь начала утихать.
Убедившись, что вампир приходит в себя, женщина подошла к Сергею, в ее руке блеснул острый нож. Еще мгновение и она резко сорвала с его губ скотч.
Он не знал, что сказать, а потому молча смотрел, как нежданная спасительница разрезает веревки, освобождая его от ненавистного стула. Закончив с ним, женщина вновь обернулась к Тотскому, который уже смог вернуть себе самообладание и теперь стоял, растирая поврежденные запястья. Не глядя ему в глаза, она заговорила бесцветным тоном:
– Мальчик в соседней камере, он ранен, нуждается в медицинской помощи, забирайте его и уходите.
– Спасибо, Таня, я безмерно признателен. – мягко ответил Стас, затем протянул руку и, коснувшись ее щеки кончиками пальцев, добавил: – Не надо…
Женщина внезапно вздрогнула, отшатнулась и, повернувшись, выбежала прочь из камеры. Тотский проводил ее печальным, слегка замутненным взглядом и, вздохнув, нагнулся, чтобы поднять свой медальон.
В этот момент, лежащий на полу громила вновь застонал. Стас резко обернулся к нему и, жутко улыбнувшись, облизал пересохшие губы. Сергей никогда прежде не видел у него такого выражения, ему вдруг стало не по себе.
– Нет, нет! Не подходи ко мне, тварь! – пытаясь отползти к стене, завопил покалеченный палач. Теперь на его перекошенном лице отражался смертельный ужас.
За долю секунды оказавшись возле жертвы, вампир схватил его за горло одной рукой и с невероятной легкостью поднял над полом. Донцов вновь ощутил тошноту и поспешно отвернулся, чтобы не видеть отвратительного процесса. Но при данных обстоятельствах осудить напарника он не мог.
Спустя минуту крики стихли. Сергей поднял взгляд: Тотский стоял рядом с лежащим у его ног громилой, вытирая губы белоснежным платком. Его лицо вернуло естественный цвет, а с тела исчезли последние следы повреждений. Кожа вновь казалась идеальной, не считая брызг чужой крови, запачкавшей шею и грудь.
Донцов покосился на скорчившегося у стены, дрожащего палача. Громила хрипло дышал, прижимая ладонь к прокушенной шее.
– Он получил по заслугам, все справедливо. – с неприкрытым отвращением глянув на свою жертву, пояснил вампир. Затем шагнул к напарнику и протянул ему руку, чтобы помочь встать.
Сергей принял помощь. Превозмогая головокружение и тошноту, он неуверенно поднялся на ноги.
– У тебя сильное сотрясение, я могу помочь. – сообщил Стас и, не дожидаясь ответа товарища, прижал ладони к его затылку и лбу.
Донцов невольно прикрыл глаза, прикосновение мягких прохладных рук вампира принесло почти мгновенное облегчение. Ощущение было невероятно приятное: первой отступила тошнота, затем угасла пульсирующая боль, и стих шум в ушах. Тотский убрал ладони и заглянул ему в глаза.
– Так лучше? – с ноткой иронии спросил он.
– Да. Спасибо. – искренне поблагодарил Сергей.
– Не за что. – одарив его привычной насмешливой улыбкой, ответил вампир. – Мне ведь не к чему больной на голову напарник.
Донцов понял, что Стас вернул ему его собственные слова и смущенно опустил взгляд, чувствуя, что краснеет. Уже ощущая себя совершенно здоровым, он шагнул вперед и наткнулся на безжизненное тело Симонова. Глава «Священного братства» лежал в луже собственной крови рядом с серебряным крестом и чем-то вроде щипцов, в широко открытых и уже остекленевших глазах навсегда застыл страх, а во лбу чернело маленькое отверстие. Сергей наклонился и, протянув руку, сомкнул его веки. Сейчас он не мог отдать себе отчет, какие чувства испытывает к бывшему другу: ненависть, отвращение или сострадание? Ведь, по сути, Кирилл заблудился на пути к своей «Великой цели», однажды полностью перестав различать грань между добром и злом.
– Все, сотрудник, идем, нам нужно спешить. – поторопил Стас, заставив его распрямиться.
В этот момент откуда-то сверху донесся глухой выстрел, затем дверь камеры неожиданно распахнулась, и на пороге появился здоровенный коротко-стриженый парень, как две капли воды похожий на того, что лежал на полу. Его лицо искажала свирепая гримаса, а в руках был автомат.
Сергей сразу понял, что это конец, единственное, что он успел сделать, прежде чем услышал оглушительный треск автоматной очереди, это крепко зажмуриться.