Юдифь среагировала мгновенно: первый удар ногой пришелся Исааку в пах, второй Ною, локтем в солнечное сплетение. В следующий миг оба парня уже валялись на полу, корчась от боли. Выждав несколько секунд, женщина схватила Ноя за шиворот и рывком поставила на ноги.
– Вы что это, ублюдки, делаете?! – кипя от ярости, прошипела она. – Забыли, за что Господь покарал город Садом?
При этом Юдифь так тряханула покрасневшего как рак парня, что тот крепко приложился затылком об стену.
– Сестра, пожалуйста, не бей меня больше! – задыхаясь, взмолился он. – Ты, совсем не то подумала!
– Да неужели? – женщина снова его тряхнула. – И что же вы тогда здесь делали с видеокамерой и в расстегнутых брюках? «Ералаш» снимали, извращенцы гребаные?!
Не выпуская из рук ворот его рубашки, она еще раз впечатала парня в стену.
– Нет, что ты! Какие «извращенцы»?! Мы просто выполняли приказ Учителя! – задыхаясь, просипел Ной.
Юдифь немного ослабила хватку, так чтобы парень смог перевести дыхание.
– Какой еще приказ? – строго спросила она, сверля его взглядом.
– Этот мальчишка нас просто задрал. – сбивчиво начал объяснять Ной – То ему пить, то «в уборную», то еда не такая, то холодно! Потом учитель позвонил, я ему, мол, так и так, и он велел всыпать упыренышу ремня и на камеру снять. Ну, мы и пошли. Я попытался спустить пацану штаны, он вырываться, Исаак его схватил, он визжать начал, как резаный. Тот ему рот заткнул, а он палец чуть не отгрыз! Вот и пришлось леща влепить. Не расщипал чуток…
Юдифь с отвращением разжала пальцы и Ной, потирая ушибленный затылок, взглянул на упавшую видеокамеру.
– Да, похоже, ей кранты. – со вздохом констатировал он, и поднял с пола разбившийся объектив.
Юдифь бросила на него уничтожающий взгляд:
– Так, забирай второго идиота, и выгребайтесь отсюда. – сурово скомандовала она.
Ной поспешно нагнулся к товарищу, продолжавшему корчиться и жалобно подвывать, поднял его на ноги и вывел в коридор. Юдифь захлопнула за ними дверь, затем медленно приблизилась к сидящему на полу заплаканному ребенку и опустилась рядом с ним на корточки.
– Все уже позади, не плачь. – утешительным тоном попросила она, затем достала из кармана пачку влажных салфеток и осторожно поднесла одну к его лицу.
Мальчик испуганно отстранился и поднял на нее полные слез глаза.
– Больно… – горестно всхлипнул он. – Мне было так больно!
Юдифь ощутила, как от жалости сжалось сердце, в ушах все еще звучал его отчаянный крик.
– Не бойся, малыш, никто больше тебя не обидит. – заверила она еще более мягко. – Разреши, я взгляну на твой нос? Обещаю, больно не будет.
На этот раз маленький пленник позволил к себе притронуться, и лишь когда салфетка коснулась заметно порозовевшей щеки, вздрогнул и вновь отпрянул назад.
Убедившись, что никакой серьезной травмы у него нет, Юдифь вздохнула с облегчением и бережно стерла запекшуюся под носом кровь.
– Ну, видишь, ничего страшного. Просто царапинка, до свадьбы заживет. – с улыбкой пообещала она.
Люциан одарил ее недоверчивым взглядом и, шмыгнув носом, сморгнул слезинку с длинных ресниц.
Когда последние следы происшествия были ликвидированы, женщина вновь улыбнулась и попыталась подбодрить еще всхлипывающего ребенка:
– А ты молодец! – с серьезным видом заметила она. – не струсил и смог постоять за себя, как настоящий мужчина.
Услышав эти слова, малыш всхлипнул чуть громче, и по его щекам вновь покатились слезы.
– Они оскорбили меня, посмели ударить! – с болью в голосе выпалил он. – Люди злые, я хочу домой!
Юдифь вздохнула и покачала головой.
– Не суди людей по этим двум идиотам. – мягко посоветовала она и с улыбкой добавила: – Ты любишь сладкое?
Мальчик не ответил, но она все же достала из пакета плитку молочного шоколада, сняла фольгу и протянула ему солидный ломтик. Как и ожидалось, перед этим устоять он не смог.
Еще пару ломтиков спустя Люциан окончательно перестал плакать и почти успокоился. Все это время Юдифь сидела возле него, не прекращая повторять слова утешения.
– Я хочу пить. – утерев салфеткой испачканные шоколадом губы, наконец, заявил он и, подняв на нее взгляд, добавил: – Подай мне сока.., пожалуйста.
Юдифь не смогла скрыть улыбку.
– Вот, молодец! – обрадовалась она и, поднявшись с пола, протянула мальчику руку, – А теперь вставай, идем за стол, я покажу, что тебе принесла.
Но маленький пленник не принял ее помощь, он встал сам и, быстро подтянув брюки, оправил рубашку.