– Никита, послушай, давай договоримся так: сейчас придем домой, мама спросит, почему мы в таком виде. Скажем ей, что на тебя хулиганы напали, а я как раз с работы шел и вписался, а про «существо» не слова. – серьезно предупредил он. – Обо всем поговорим потом, когда наедине останемся. Понял?
– Oкей. – охотно согласился юноша. – Кстати, теперь все друзья зовут меня Ник.
Донцов усмехнулся и ободряюще потрепал брата по плечу:
– Ладно, «Ник», ты молодец, а теперь пошли скорей домой, не то мама оторвет нам обоим головы.
Как только Сергей вошел в квартиру, то сразу понял, что их с Никитой ждет основательный допрос с пристрастием. При виде разбитых носов и запачканных грязью курток Надежда Петровна немедленно подняла панику:
– Никитушка, мальчик мой, что же это с тобой случилось?! Неужто уже подрался?
– Да нет, мам, – начал оправдываться Сергей, – Просто возле ларька к нему какие-то пьяные гопники прицепились, а я как раз с метро шел. Смотрю, трое здоровых мужиков паренька бьют, я и ввязался, а оказалось что это Никита.
– Да, тетя Надь, я сигареты купить ходил, а они вдруг придираться стали, хорошо, что Сергей рядом оказался. – опустив голову, подтвердил Ник.
– О, Господи, что же это делается! – всплеснув руками, воскликнула Надежда Петровна. – До чего ж народ дошел, если пьяные уже милиционеров бьют? Куда страна катится?!
Сергей нахмурился и виновато отвел газа, ведь его вид был еще более жалким, чем у младшего брата, но мама уже сменила гнев на милость:
– Ну ладно, давайте быстро мойтесь, переодевайтесь и за стол, я сырников напекла. – распорядилась она, и строго добавила: – А ты, сын, смотри, ссадину промой, как следует, и зеленкой помажь.
– Только зеленой башки мне и не хватало. – обиженно пробормотал Донцов и побрел в ванную.
Полчаса спустя они уже сидели на кухне и пили чай с сырниками. После такого бурного дня Сергей чувствовал себя абсолютно измотанным, а вот Никита наоборот казался полным энергии. Сидя напротив, он буквально пожирал брата нетерпеливым взглядом и от возбуждения даже постукивал пальцами по столу. Было очевидно, что парень ждет не дождется, когда они смогут остаться наедине.
Наблюдая за ним, Сергей невольно вспомнил, как три года назад сам точно так же сидел за столом в штабе в компании своих новоявленных спасителей и с нетерпением ожидал услышать трезвое объяснение всему случившемуся. Он понимающе взглянул брату в глаза, и тут вся накопившаяся за день усталость внезапно исчезла. Донцов ощутил в себе силы рассказать ему все, что произошло за последние три года, и поделиться всеми накопленными знаниями. Он явственно осознал, что может стать для Ника таким же наставником, каким был для него самого Кирилл Симонов или Николай Александрович Губин, и от этого стало как-то особенно тепло на душе.
– У Никитушки проблемы с общежитием. – тем временем сострадательно пояснила Надежда Петровна, подкладывая племяннику очередной сырник. – Ближайшую пару недель он поживет у нас.
Она ласково улыбнулась, потрепала Ника по светлым волосам и добавила:
– Так что, Сереж, давай, полезай на антресоль за раскладушкой, разделишь с ним свою комнату.
Эта ночь была очень долгой, Сергей сидел на кровати и, без устали рассказывал младшему брату о своих приключениях. Ник оказался очень внимательным слушателем, он почти ни разу не перебил и лишь иногда задавал уточняющие вопросы. Причем больше всего паренька поразил тот факт, что один из сотрудников московского отделения ОБНВ является потомственный вампир. Во время беседы, Донцов вдруг вспомнил, что за последние пару недель открывает правду уже второму человеку, но в отличие от Али, Нику хотелось рассказать абсолютно все. Особенно подробно он остановился на деле о похищении Люциана д’ Бре.
Когда за окном уже начало сереть предрассветное небо, Сергей, наконец, замолчал. Не спуская с него восхищенного взгляда, Ник откинул со лба непослушную светлую прядь и заявил:
– Я тоже хочу вступить в ОБНВ и бороться с вампирами-убийцами. Ты ведь завтра возьмешь меня с собой? Правда?
Сергей нахмурился.
– Нет. Завтра не получится. Но я обещаю поговорить о тебе с Юлией Григорьевной. Надеюсь, она согласится принять тебя на службу в отделение, ты очень смышленый паренек, а среди наших сотрудников немало совсем молодых. – он ободряюще улыбнулся. – Уверен, ты ей понравишься.
Услышав это, Никита просиял, лицо украсила ослепительная улыбка. В этот момент Донцов мысленно отметил, что его можно счесть довольно симпатичным, если не считать чересчур светлые тусклые глаза, какого-то неопределенного грязно-серого цвета. Но сейчас эти глаза озарились радостью, полностью преобразив взгляд паренька.