Через пять минут они уже стояли перед приземистым одноэтажным зданием, на железной двери которого красовалась табличка: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «РАССВЕТ». Сергей остановился, и перед тем как войти, решил дать Нику последние наставления:
– Когда мы войдем, я сразу пойду к нашему председателю, а ты будешь ждать в коридоре, пока я тебя не позову. Мне нужно обговорить с ней еще один вопрос. А если вдруг кто-то придет и спросит, кто ты такой и что тут делаешь, скажешь: что пришел со мной. Все понял?
Ник утвердительно кивнул и они, наконец, вошли в штаб. Сунув в рот жвачку, Донцов пригладил короткие волосы и быстро зашагал к двери председательского кабинета.
Когда он, постучавшись вошел, председатель московского отделения ОБНВ, как обычно, сидела за своим столом.
– Здравствуйте, Юлия Григорьевна, мне очень нужно с вами поговорить. – прямо с порога решительно заявил Сергей.
– Добрый день, Сережа, проходите, садитесь. – приветливо улыбнувшись, предложила женщина. – Вы, очень рано, наверное, хотите, чтобы я поскорее побеседовала с вашим братом?
Сергей сел напротив нее и нервно забарабанил пальцами по колену.
– Ну, вообще то, не только. – смущенно пробормотал он. – Я хочу поговорить о Кире. Вам ведь уже известно кто это?
Юлия Григорьевна подняла на него взгляд и спокойно ответила:
– Да, Сережа, известно. Но сразу хочу предупредить: через пятнадцать минут я должна буду уйти, мы с Колей едем в министерство и вернемся не раньше трех, так что беседу с вашим братом придется отложить. Или же этим займется Кирилл, как только вернется с задания. – она все еще продолжала пристально смотреть ему в глаза. – Итак, я вас слушаю.
Донцов ощутил, что под строгим взглядом женщины начинает терять уверенность, но отступать уже было поздно.
– Я хорошо знаю Киру, она очень славная девушка, но слишком юная и легкомысленная. Она просто не в силах справиться с такой ответственностью. Вы не должны позволять Тотскому ее обратить. – на одном дыхании выпалил он.
Юлия Григорьевна тяжело вздохнула и, поставив локти на стол, сцепила замком пальцы рук.
– Скажите, Сережа, а вы знаете, что эта девушка очень его любит?
– Да. Знаю. – неохотно подтвердил Сергей.
– И, несмотря на это, вы хотите, чтобы я разбила ей сердце и обрекла постепенно стареть рядом с вечно-юным возлюбленным? – женщина испытующе взглянула ему в глаза.
– Я хочу, чтобы Кира осталась человеком. – твердо ответил он, стараясь выдержать ее взгляд. – Для того чтобы стать счастливой ей не обязательно превращаться в вечно-юную куклу.
– Но ведь она считает иначе. – невозмутимо возразила Юлия Григорьевна.
– Она просто не знает, о чем просит. – Донцов ощутил нарастающий в душе протест, и решил больше себя не сдерживать: – Уверен, жена Виктора Струганова тоже любила своего бессмертного мужа, однако вы так и не подписали его прошение.
Он так возбудился, что даже повысил голос:
– И я считаю, что, принимая такое ответственное решения, вы просто не имеете права руководствоваться только личными чувствами!
– Что ж, я согласна. – ничуть не смутившись, ответила Юлия Григорьевна. – Но вы ошибаетесь пологая, что тогда – в шестьдесят втором, предлагая отцу сделать Станислава нашим внештатным сотрудником, я руководствовалась только личными чувствами. Это не так.
В ее голосе прозвучало осуждение, но пристальный взгляд стал мягче.
– За прошедшие сорок лет, как консультант, он принес отделению поистине неоценимую пользу. Десятки преступлений, совершенных вампирами были раскрыты только благодаря его помощи. Потерявшие рассудок опаснейшие убийцы остановлены, спасены сотни невинных жизней. Во многих случаях без его опыта и знаний мы бы просто не справились. Но Стас очень гордое и свободолюбивое существо, и если бы я, или кто-либо другой попытались лишить его личной свободы, он бы тут же этому воспротивился. И поэтому я всегда старалась не перегибать палку, не заставлять его чувствовать себя бесправным заложником своего приговора. В противном случае нам бы просто не удалось его удержать.