Она подлетела к окну и легко проскользнула в приоткрытую створку:
— Пора мне. До скорой встречи, смертная!..
— Меня зовут Нэрис, — с улыбкой напомнила девушка.
— Я помню, — отмахнулась Сибилла, и добавила, уже исчезая в ночной холодной темноте:- Только смотри, не забудь, — приходи до полуночи! В полночь холм закрывается… Исключая полнолуние. Поняла?
— Поняла, — закивала Нэрис, махнув на прощание малышке-фэйри и поплотнее закрывая окно. — Напустила туману, неужели рассказать было сложно?.. Ведь интересно же! Конечно, чего всяким "смертным" всё подряд рассказывать? — она сокрушенно вздохнула:- И вот мучайся теперь… Аж до завтра!
Она задернула портьеры и подошла к туалетному столику. Посмотрела на лист, украшенный высохшей чернильной кляксой, подумала — и убрала письменные принадлежности обратно в ящичек. Поздно уже. Да и Сибилла своим неожиданным визитом весь настрой сбила. Завтра снова попробуем, утро вечера мудренее… Девушка зевнула, убрала ящичек под кровать и посмотрела на часы. Без двадцати минут полночь. Надо печенье в буфет убрать, чтоб мышей в спальню не набежало, да и спать ложиться… Нэрис аккуратно стряхнула крошки в корзинку, прикрыла ее льняной салфеткой и подняла засов на двери. Конечно, можно было попросить Бесс, тем более, что это вообще ее обязанность, но… когда у тебя в доме гостит первая красавица Шотландии, вокруг которой твой собственный супруг крутится уже который день, хоть они и приятели… По крайней мере, уж поинтересоваться, когда лорд МакЛайон изволит отправляться на боковую, она имеет право! Вон, сэр Дэвид уже давно седьмой сон видит — еще после ужина на отдых удалился, а леди Грейс ложиться и не думает. Сидят себе с Иваром в каминной зале, вспоминают юные годы. Ничего предосудительного, конечно, но о себе напомнить все-таки не помешает… Тем более — тут Нэрис раздосадованно фыркнула — ведь до брачной ночи дело не дошло до сих пор! У МакДональдов было не до того — то Ивар с горцами по ночам, запершись, беседует, то с леди Кэвендиш пляшет, то дочки сира Малькольма, охочие до сплетен из Лоулэндса (сидят, бедняжки, в Нагорье, сплошная скука), уже саму Нэрис к себе в спальню утащили — полуночничать… Это же ни в какие ворота уже не лезет! Не замужняя женщина, а монашка какая-то. Только и радости, что кольцо на пальце…
С этими невеселыми мыслями девушка добралась до первого этажа и подошла к каминному залу. Заглянула, нацепив на лицо любезную улыбку, и удивленно моргнула — зал был пуст, кресла у камина убраны, ни мужа, ни леди Грейс нет и в помине. "Вот я дурочка!.. — с облегчением подумала Нэрис, прикрыв двери в зал и направляясь к кухне. — Напридумывала себе всякого, как обычно! А они уж и разошлись давно… Надо поторопиться, не то ведь будет как тогда — приду, а супруг заснул, не дождавшись!.." Воспрявшая духом леди МакЛайон вошла в тихую безлюдную кухню и отворила дверцы большого буфета. Пожалуй, завтра надо еще печенья приготовить. Вон как оно всем по вкусу пришлось — не забери Нэрис к себе в комнату эту корзинку, ничего бы не осталось! Спасибо леди Агнесс, поделилась рецептом.
Сзади, со стороны печи, послышался слабый шорох. Она быстро обернулась. Крысы?.. Да нет, вроде не похоже… И кот, кухонный охранник, преспокойно спит себе рядом на лавке. А он крысолов что надо — Нэрис сама видела неделю назад, аж четырех крыс задавил за ночь!..
— Эй, кто там? — тихонько позвала она. Никто не ответил, шорох прекратился. Кот зевнул, дернул во сне ухом и прикрыл лапой нос. Завтра будет холодно…
— Ах, господи! — вдруг поняв, хлопнула себя по лбу девушка. — Так ведь это же Хозяин!
Она торопливо достала уже поставленную было на полку буфета корзинку с печеньем, выбрала четыре ароматных кругляша побольше и, вынув платок, разложила на нем угощение. Потом порылась в холодной кладовой, отыскала крынку со сливками… Это же надо, брауни с крысой перепутать! Как бы не обиделся. Ну ничего, печенье даже фэйри оценила, глядишь, умаслим домового духа… Девушка осторожно подошла к печи и заглянула в темную щель между ней и стеной. Никого, понятное дело. Разве Хозяин так просто покажется?..
Она аккуратно поставила на пол за печкой миску сливок и положила рядом платок с печеньем.
— Уж отведай, батюшка, не побрезгуй, — уважительно, как положено, проговорила девушка и поднялась на ноги, отряхнув подол. Ну вот, теперь всё честь по чести… "Уж мне эта кухарка! — недовольно подумала она, выходя из кухни. — Небось, ветку омелы в спальне вешает, от злых чар, а о том, кто у нее под боком, кто помогает ей кухню в чистоте содержать, и не думает! А потом у нее молоко убегать начнет, тесто не поднимется, печь задымит… И кто, спрашивается, будет виноват? Вот то-то же…"