Когда лорд МакЛайон через час явился в супружескую спальню, его там ждал не очень приятный сюрприз в виде запертой двери. Отворившая на озадаченный стук Бесс сурово и трагично сообщила, что госпожа лежит в сильном жару, видать, простудилась, и она, Бесс, намерена всю ночь сидеть у ее постели и ставить любимой хозяйке компрессы на лоб. А его сиятельство, чтоб заразу не подхватил, она покорнейше просит переночевать в другом помещении. Ивар заглянул в комнату, увидел лежащую в горе подушек и одеял мертвенно-бледную супругу с красными пятнами на щеках, мечущуюся во сне. Рядом, у кровати, тазик с водой и знакомый чемоданчик с лекарствами на столике… Лорд крякнул и покорился неумолимой сиделке. Пришлось устраиваться спать в одной из гостевых комнат, закутавшись в три пледа сразу — камин там никто не растапливал, а будить кого-то из слуг или, тем паче, возиться с огнем самому ему не хотелось. Выпитое за вечер пока еще грело кровь, да и медвежий полог (завтра не забыть прибрать подальше!) не давал сырости промерзшей комнаты пробраться под одеяла. Ивар поворочался, согреваясь, и откинулся на подушку. "Не на пользу ей эти разъезды, — подумал он, засыпая. — Здоровье хрупкое, надо было с собой в Тиорам не брать, день туда, день обратно, а она ведь еще и от того долгого недельного перехода в себя толком не пришла. Вот и свалилась… И где ее просквозило? Ведь еще за ужином и ни намека на болезнь не было!.. Надо будет завтра за лекарем послать, — лорд зевнул. — И перед Грейс извиниться. Действительно, набрался на радостях, полез с приставаниями, забыл, сколько с тех пор воды утекло… Ее расстроил, и сам опозорился. Ну что за день сегодня такой паршивый?.."
Он зевнул еще раз и, перевернувшись на бок, закрыл глаза.
А в это время, в отведенных чете Кэвендиш покоях, леди Грейс никак не могла сомкнуть глаз. Виной тому был не херес, не испорченное платье, надежно упрятанное на самое дно сундука, и даже не храпящий сэр Дэвид под боком. Причина бессонницы леди Кэвендиш была совершенно идентична причине "болезни" леди МакЛайон… "Ивар, — думала Грейс, беспокойно ворочаясь на пуховой перине, — ну кто тебя за язык тянул? "Я скучал", "ты всё та же"… И я не та же, и ты не особенно-то и скучал. Что за черт меня дернул напроситься к нему в гости?! Тряпка я бесхарактерная!.." Леди Кэвендиш перевернулась на спину и уставилась невидящими глазами в темный потолок спальни. Прошлое, о котором сейчас хотелось бы забыть, неумолимо вставало в памяти… Как давно это было! Еще жив был Уолтер, второй муж, когда на одном из королевских пиров в Стерлинге они с Иваром встретились после долгой разлуки — время бесшабашного отрочества давно ушло, друзья детства, не видевшиеся с тех пор, как напару озорничали в обширном поместье Гордонов и сводили с ума чопорных фрейлин при дворе короля, встретились. И поняли, что с дружбой покончено. Не может быть никакой дружбы между мужчиной и женщиной…
Грейс было чуть больше двадцати, позади было первое недолгое замужество с лордом Форестером, который годился молодой жене в деды и который прожил едва ли больше года после свадьбы, оставив Грейс богатой вдовушкой (на что, собственно, ее отец, лорд Гордон, и рассчитывал). Походив в трауре, сколько положено, молодая и очаровательная вдова вскоре снова вышла замуж — за блистательного лорда Уолтера Бойда, писаного красавца, первого щеголя на весь Лоулэндс, образованного и утонченного, богатого и влиятельного, мечту всех девиц на выданье. Увы, только после свадьбы Грейс обнаружила, что душка Уолтер предпочитает ее общество своим не менее утонченным и очаровательным друзьям… исключительно мужского пола. К чести самого Уолтера, он ни разу ничем не обидел прелестную супругу, более того — относился к ней с уважением и нежностью, баловал без меры и не отказывал ни в чем. Ко всему прочему, считая, что врать близкому человеку стыдно и нехорошо, лорд Бойд честно признался в своих предпочтениях и уведомил жену, что если она заведет себе сердечного друга (разумеется, сохранив сей факт в тайне от общественности), он лично ничего не будет иметь против. Грейс отошла от шока, погрустила, поразмыслила, и решила, что все не так уж плохо. Брак их заключался, в общем-то, по обоюдному рассчету, Уолтер был чрезвычайно выгодной партией и сдувал с жены пылинки. Леди Бойд махнула на все рукой и приняла доводы супруга… Они были невероятно красивой парой. А то, что эта пара по возвращении домой дружески целовала друг дружку в щечки и расходилась по разным спальням — это, в сущности, было только их дело!..