Девушка заскрипела зубами — и ведь не расскажет! Бесполезно даже и спрашивать!.. Она бездумно обвела сердитым взглядом комнату и выпрямилась: на ковре валялся забытый мужем кованый сундучок, куда он не так давно, в каминной зале, спрятал какие-то то ли письма, то ли еще что. И на ключ запер, помнится… Уж не в этом ли сундучке Ивар хранит все свои записи "о ходе дела"? Ведь постоянно с собой возит, все допросы записывает… Глаза леди МакЛайон сверкнули.
— Ну-ка, посмотрим! — плюхнувшись на пол, она взяла в руки тяжелый сундучок и поковыряла пальцем замочек. Увы — так просто до бумаг внутри было не добраться. Опыта взлома замков у нее не было, нужен ключ. "А ключ у Ивара на шее, на цепочке висит… — с досадой вспомнила она. — Как бы его заполучить?.. Подождать, пока заснет, да и… Нет, почувствует. А сам не отдаст, понятное дело. Надо что-то придумать…"
— Нэрис, открой, это я! — в дверь постучали. Ивар! Ах чтоб тебя, как невовремя… Она подхватилась с ковра, оправила платье и сняла засов. Лорд МакЛайон, в сопровождении Эйнара, двух рослых норманнов и бледной перепуганной служанки с тазом дымящейся воды в руках, вошел в спальню:
— Всё тихо? — Нэрис кивнула. — Как она?
— Ненадолго пришла в сознание, — ответила девушка, пропуская служанку к кровати. — Бредит. У нее рана на затылке, Кэти, остриги волосы вокруг и промой, а я перевяжу…
— Не сказала, кто напал? — Ивар поднял с ковра свой сундучок и снунул его подмышку. Нэрис покачала головой:
— Нет, да я и не спрашивала. Впрочем, сомневаюсь, что она могла его увидеть — ее сзади ударили, неожиданно. И вряд ли кто знакомый, кого она сама впустила — Бесс была полуодета, а она девушка порядочная…
— М-да, — потер подбородок лорд. — Черт-те что!
— Творимир еще не вернулся?
— Нет… Жду. Надеюсь, догонит, — бывший королевский советник покачал головой. — Как только что-нибудь станет известно, я тебе скажу. А пока что… я, увы, ничем не могу помочь. Пойду в кабинет, поработаю. Если что — зови!
— Хорошо, — кивнула она, провожая взглядом его спину и — как это ни прискорбно — уже недосягаемый сундучок. Дверь закрылась. Нэрис вздохнула (уплыла информация, вот же невезение!) и посмотрела на норманнов:
— Вам, собственно, необязательно всем тут находиться. Один пускай у двери встанет, в коридоре, один — тут, у окна… Эйнар, а ты-то зачем пришел?
— Удостовериться, — хмуро ответил тот. — Что злодей этот только служанкой твоей ограничился. Дали ж боги папашу — в такое меня втравил!.. И ведь еще спросит, ежели чего стрясется!
— Да перестань, Эйнар, — отмахнулась леди МакЛайон, явно думая о чем-то другом. — Со мной, как видишь, все в порядке.
— А с ней?.. — еле слышно подал голос один из норманнов, в котором Нэрис узнала Ульфа Тихоню, владельца злосчастной фляжки, пара глотков из которой едва не отправили на тот свет лорда Кэвендиша. — Леди, вы скажите мне только — она жить будет?
— Будет, — улыбнулась девушка, подняв глаза на посеревшего вояку. Он ей нравился. И что Бесс, чертовка этакая, ему голову морочит?.. Мужчина стоящий, за такого держаться надо… — Ульф, ты не переживай. Обошлось. В постели ей, конечно, придется долго проваляться, но…
— Слава Одину! — выдохнул бледный Тихоня и добавил, смущаясь:- Леди, можно мне не снаружи?.. Я вот тут посижу… У меня никто не проскочит!
— Даже не сомневаюсь, — с трудом удержавшись от понимающей усмешки, кивнула Нэрис. Да уж, такой воин, да еще и по уши влюбленный — самая надежная защита! — Хорошо, оставайся… А ты, — она повернулась ко второму норманну, — будешь снаружи, у двери. Впускать только меня, лорда МакЛайона и… ну, и главу вашей дружины, само собой. Кэти, ты закончила?
— Да, миледи, — та отложила ножницы и принялась аккуратно складывать в несколько слоев чистую тряпицу. — Если пожелаете, я сама обработаю рану! Я умею!.. И повязку наложу, как надо.