— Флоренс видела, как Том стащил пирог?
— Да. Как я понял, пирог с зайчатиной был один, и готовила его лично твоя матушка. Пирог нарезали, разложили на два блюда. Одно отнесли на свадебный стол, второе оставили на печи под полотенцами, чтобы пироги не простыли. Так как предназначалось это угощение только нам четверым — нам с тобой, твоему батюшке и его величеству, остальным подали другие пироги. А эти было велено ставить только на наш стол. И не то что слугам — даже другим гостям они не должны были достаться. Само собой, кухарка, пристально следящая за Томасом, как и любая строгая мать, заметила, что он втихаря стянул с блюда кусок. И спрятал его в рукав. Что, надо сказать, ее особенно возмутило.
— Если рукав широкий, — забормотала девушка, — то это очень легко… Я, кажется, припоминаю, на нем тогда была сорочка по последней моде, с широкими рукавами, затягивающимися на запястьях узорной тесьмой. Положил пирог в рукав, тесьму зятянул — раньше времени не выпадет… А когда надо — потянул за краешек, тесьма ослабла, кусок выпал на тарелку… Ты прав, это же так просто!
— Да, Томас у нас модник, — кивнул Ивар. — К примеру, моя сорочка таких возможностей не дает. Как и твое платье… В общем, когда я сопоставил все факты, личность отравителя перестала быть загадкой. С лже-слугой он это ловко провернул — всеобщее внимание сконцентрировалось на вине, а о пирогах никто и не вспомнил!.. Нэрис?
— Поняла! — просияла та, всплеснув руками. — Вот почему чашу-то спрятали! Бра… э-э-э… ну, в общем, тот… тот человек, что написал мне на обороте долговой расписки, ее нашел. В камине. И говорит, что она "как есть чистая", то есть, в ней яда и вовсе не было! А я читаю и понять не могу — как же так-то?..
— Этот человек присутствовал при скандале с попыткой отравления? — лорд МакЛайон внимательно посмотрел на жену. — И потом все рассказал тебе? Вот откуда ты узнала, тебя же там не было… Теперь понятно. Кто-то из слуг?
— Нет-нет… Долго объяснять, — она опустила глаза, — но ему можно верить!.. Уж нюх у него почище, чем у Творимира…
— Да, я тоже эту записку прочел, — кивнул Ивар. — И слово "камин" мне уже почти все сказало. Когда мы искали королевский кубок, Томас, помнится, как раз по камину и шарил. Только не искал, выходит, а прятал… И его величеству, вероятно, именно он под руку перед этим сунулся! Не случайно, выходит, а вполне осознанно. Потому как, выпей государь из кубка, ничего бы с ним не сделалось. А пирог отравленный уже у него в тарелке своего часа дожидался. Преступника бы очень быстро вычислили… Знал бы я это раньше!..
— А теперь уже поздно, да?
— Лучше поздно, чем никогда, — отозвался Ивар, подняв глаза к потихоньку светлеющему небу. — Скоро рассвет. Замок снова вернется в прошлое, вместе со своей хозяйкой. И Томас от нас уже никуда не денется.
— А те, кто его нанял?
— Вот для того, чтобы с ними поскорее познакомиться, я сюда и ехал, — усмехнулся лорд. — Том, он… бог ему судья. В конце-концов, он был пешкой в чужой игре. Мы все живы, и ладно. И я не стал бы его ловить, если бы не одно "но": мне нужны имена!.. А их знает только он. И единственное, что мне нужно от Томаса — чтобы он меня просветил в этом вопросе…
— А как же долг перед короной?..
— Долг… — задумчиво протянул Ивар. — Мы всегда перед кем-то в долгу. Но всю жизнь положить на оплату одного долга?.. Я благодарен его величеству, он практически заменил мне отца, и я приносил ему клятву верности. Но тогда, на дороге, от ножа наемного убийцы спас меня не король Шотландии, Нэрис. А Том.
— Но он же сам признал, что просто ошибся!
— Да, я слышал. Но, так или иначе, то, что я сейчас сижу рядом с тобой — именно его заслуга, хотел он того или нет. И раз уж мы говорим о долге — что же, он платежом красен. Разумеется, я сообщу его величеству о роли моего волынщика во всей этой истории, но…
— Но больше ты ничего не станешь делать?
— Еще как стану! — мрачно отрубил Ивар. — Я найду этих заговорщиков и сам притащу их на суд в Стерлинг! Предательство моего личного друга — это одно, а убийство наследника и попытка свержения законного правителя — другое! И последнее сейчас гораздо важнее…
— Эх, — сказал Творимир, многозначительно указав взглядом на старый замок. Супруги МакЛайон дружно повернули головы.