Девушка тяжело вздохнула и, облокотившись о стол, подперла голову руками. Все дела переделаны, обед дожидается своего часа на плите, Бесс стирает, Эйнар в карауле, Ивар опять с самого утра куда-то умчался, и Творимира с собой взял. А леди Кэвендиш уехала. И поговорить-то даже не с кем!..
Нэрис краем глаза покосилась на валяющуюся в кресле раскрытую книжку. "Сказание о Финне МакКумайле", уже раз пять перечитывала, надоело!..
— Тоска зеленая, — резюмировала девушка, обратив взор к окну. Осень уже уверенно вступила в свои права, дождь льет третий день кряду, холодно, промозгло, сыро… Определенно — не до прогулок! Что за невезение такое?.. Она, забывшись, побарабанила пальцами по столешнице и, поймав себя на этом, улыбнулась. Точь в точь как Ивар! Ну, дело понятное — с кем поведешься… "На того и дети похожи", как говаривал в свое время Томас. Шалопай он был, все-таки, редкостный!.. "Но дети от целомудренных поцелуев в лоб мимоходом не появляются, — подумалось ей. — Когда же уже мой дорогой супруг выследит этого хитрого мятежника и займется, наконец, мною?! Ох, слышала бы это мама…"
Нэрис снова протяжно вздохнула. Она чувствовала себя ненужной. И не только, как жена. Помочь Ивару с его работой она больше ничем не могла. Всё, что удалось узнать — узнала, но выше головы не прыгнешь!.. Тем более, теперь. Здраво рассудив, что чересчур любопытная супруга обязательно снова куда-нибудь влезет, лорд МакЛайон рассказывал ей только то, что считал наиболее безобидным, с собой больше никуда не брал, а в свое отсутствие в весьма категоричной форме велел сидеть дома. Эйнару были отданы соответствующие указания, под страхом немедленного доноса Олафу Длиннобородому. Сын конунга, которому, естественно, такие перспетивы не понравились, без обиняков всё выложил Нэрис и добавил, что хочет она или нет, но ей придется какое-то время "вести себя подобающе". То есть как раз сидеть у окошка с вышиванием, стряпать еду и радовать мужа полнейшим невмешательством в дела Тайной службы… Она смирилась и всю неделю честно старалась.
И очень скоро поняла, что нет ничего скучнее жизни "порядочной замужней женщины". К ним ведь даже в гости никто не ездит! Ивара опасаются!.. Хоть он и бывший королевский советник, но гончая — она гончая и есть… А судя по всему, в Хайлэндсе у каждого рыльце в пушку. Может, и не в плане заговора, но, тем не менее, любого из лордов есть за что прищучить. Вот они глаза королевской ищейке и не мозолят, от греха… "А я тут со скуки умираю! — отчаянно жалея себя, подумала девушка. — Одна дома целыми днями, ни погулять, ни в гости… Собственный муж — и тот вечно в отлучке. Или "в работе", что по сути одно и то же. Вчера ждала его, как дурочка, до трех ночи, шелковую рубашку нацепила, соблазнительные позы репетировала, замерзла, как ледышка, плюнула и опять одна заснула. А он в пять явился, и в восемь уже снова исчез… Какие там дети? Так ведь, прости, господи, девицей и помрешь!.."
Нэрис протяжно вздохнула. Да бог с ними, с одинокими ночами!.. Вон, позавчера — случилась таки великая радость, Ивар сразу после завтрака не умчался куда-то по своему обыкновению, а велел седлать лошадей и пригласил супругу развеяться, по холмам верхом прогуляться. Она уж и обрадовалась!.. И что? Едва из ворот выехали — сир Нокс навстречу. Он к леди Мюррей ехал, по делу какому-то… И угораздило же его коня оскользнуться! Лорд Маккензи, конечно, из седла не выпал, привычный, а вот бумаги, что леди Мюррей вез, он таки в самую грязь и упустил. Ивар же и рад помочь — собрал, отдал… И стоило только сиру Ноксу отбыть восвояси, как лорд МакЛайон глазом сверкнул, коня в галоп бросил — и домой поворотил!.. Мол, дело есть, мол, безотлагательное, мол, позабыл совсем… Ага, как же!