— Это не страшно, — она весело махнула рукой. — Я на пристани столько уже всего наслушалась, что вряд ли меня чем-то еще можно смутить!..
— На пристани? — изумился Томас. — А что вы, простите, там делали?!
— Ну… — замялась она, — интересно же! Люди новые, товары всякие… Опять же, книги! Папа не всякую одобрит, а то, что одобрит — так ведь со скуки умрешь, читая… А если успеть сразу, как только корабль к берегу пристанет, много чего интересного найти можно.
— Любите читать?.. — еще более удивленно, но не без нотки одобрения в голосе спросил он. Нэрис кивнула:
— Очень! А вы?
— Люблю, — улыбаясь, признался волынщик.
— А он еще и писать любит, — заговорщицки подмигнул девушке Мэтью. — Баллады всяческие. Дюже слезоточивые…
— Много ты понимаешь! — обиженно надулся Томас. — Ты и читать-то никогда не умел!..
— А оно мне надо? — бесхитростно развел руками тот. — Ко мне девки и так липнут, без песенок чувствительных!..
— Именно, — ухмыльнулся рыжий. — К тебе — девки, а ко мне — дамы из благородных семейств! И, я тебе так скажу, тут даже сравнивать нечего…
— Эх! — с чувством выдохнул суровый возница, даже развернувшись в этот раз аж на полкорпуса назад, дабы пристыдить не в меру разболтавшихся товарищей по отряду. Те мигом умолкли, опустив глаза долу. Нэрис фыркнула. До чего забавные!.. И этот неразговорчивый Творимир, который так печется о ее, Нэрис, нежных девичьих ушах… Знал бы он, о чем болтают между собой воины на пристани — ему бы нынешний разговор церковной проповедью показался!.. Хотя, с другой стороны, подобные познания молодой девушке из приличной семьи чести не делают. Папа бы узнал — точно бы выпорол, и на пристань нипочем больше не пустил бы!.. И, подумалось ей, новоиспеченный муж, каким бы он там ни был свободомыслящим, вряд ли будет в этом вопросе лояльнее папеньки… "Что-то я разоткровенничалась, — решила она. — Пусть они и славные, но этак ведь можно и опозориться!.. Всё-таки я не дома, да к тому же теперь — вроде как замужняя женщина. Надо вести себя подобающе… Знать бы только — как это? Мину, что ли, постную состроить?.." Она вздохнула и попробовала. Томас встревоженно подался вперед:
— Вам плохо, леди?..
— Да, в общем-то, нет…
— Вы так в лице переменились!..
— А… Это… Усталость, знаете ли… — неубедительно пробормотала она, отворачиваясь. Да уж, над соответствующей мимикой, видимо, придется еще серьезно поработать!.. И уж во всяком случае, не сейчас… Нэрис посмотрела на тихонько посапывающую рядом на сиденье служанку и с трудом подавила зевок. Болтовня с близнецами рассеяла тревожное чувство, и на смену ему действительно пришла усталость. С рассвета самого на ногах, свадьба — вообще дело волнительное, а если еще вспомнить, чем она кончилась!.. Нэрис поплотнее закуталась в плащ и опустила голову на плечо уютно сопящей Бесс. Впереди еще долгая дорога, повозка колышется, убаюкивая, толстый плащ не пропускает ночной холод, глаза слипаются… "Свою первую брачную ночь я представляла как-то по-другому, — подумала она, уже погружаясь в сон, — но с другой стороны — этот вариант все-таки еще не самый плохой!.."
— Спит? — минут через пять тихо поинтересовался Томас. Мартин кивнул:
— Спят. Обе… Как бы не замерзли-то!
— Сейчас, — подумав, волынщик перекинул поводья лошади через борт повозки и легко перепрыгнул следом. — Тут у нас пледы были… Их бы постирать, конечно!.. Ну да ладно. Завтра в Перте будем к утру, новых купим. А то неудобно прямо… — он вынул из мешка два клетчатых пледа и осторожно укутал спящих. — Вот. Теперь точно не озябнут!..
— Экие мы заботливые… — ехидно откомментировал Мэтью. — Что, служанка приглянулась, а, Том?
— Дурак ты, — беззлобно фыркнул волынщик. — И бить тебя некому. Вперед смотри! А то только трепаться горазды…
— Чья бы корова мычала… — ухмыльнулся Мартин. Впрочем, продолжать мысль не стал. Отряд, освещая себе дорогу колеблющимся светом факелов, оставил позади рощу и выбрался на наезженный широкий тракт.
— Не нравится мне всё это.
— Да тебе вечно всё не нравится. МакЛайона отослали, тебе мало?
— Мало, черт его дери! Суду не подвергли, а должны были… Да еще и отпустили, куда глаза глядят!.. А коли он вернется?
— Вернется, а как же. На то он и МакЛайон… Я еще папашу его помню — упертый как буйвол был, куда там тому Ивару! Вернется… А наше дело — успеть, покуда не вернулся.