— Эх, была-не была! — сквозь стиснутые зубы выдохнул убийца, направив коня прямо к полуразрушенной арке ворот. Чуткое животное, оглушительно заржав, взвилось на дыбы. Кажется, оно предпочло бы даже зубы оборотня тому, что обманчиво тихо возвышалось каменной грудой прямо перед ними.
— Ну, пошла, пошла! — бессильно замолотил пятками по бокам лошади наемник, едва ли не затылком чувствуя горячее дыхание зверя. Конь дернул гибкой шеей и, как бешеный заплясав под седоком, попятился назад. Наткнулся на скалящегося медведя, грозно подымающегося на задние лапы, истерично всхрапнул и, сбросив хозяина, молнией исчез среди черных стволов. Убийца мигом вскочил на ноги — мохнатое попрождение дьявола шло прямо на него, раскрыв громадную черную пасть, по бокам которой ножами блестели острые желтоватые клыки… Человек попятился, отчетливо понимая, что еще мгновение — и заказчику, пожалуй, снова придется выплатить главе их клана внушительную контрибуцию за очередного бойца, погибшего на задании.
— Да чтоб вас всех!.. — ругнулся он, развернулся и что было сил припустил, спотыкаясь, в глубь спящих развалин. Камни крошились под руками, раздавленный мох, источая затхлый, сырой запах, заставлял оскальзываться на поворотах… Бежать! Бежать, не останавливаясь! Сердце в груди убийцы скакало, как сумасшедшее. В спину дышал настырный зверь. "Только бы до задней стены успеть!.. — мелькнуло в голове наемника. — Там пролом основательный, проскочу…"
Серая, в пятнах плесени, каменная кладка слабо замерцала в свете луны. Воздух вокруг начал едва заметно густеть… Началось! Убийца, не помня себя от страха и даже позабыв на долю секунды о своем ужасном преследователе, придушенно взвыл, птицей взлетел на полуобрушившийся обломок стены и, не раздумывая, сиганул оттуда одним прыжком прямо через развалины какой-то былой пристройки, через двор, через остатки высокой каменной ограды… Он в жизи своей так не бегал и уж тем более — не прыгал!.. Но хорошая подготовка и животный страх свое дело сделали. Приземлившись лицом в прохладный мох, локтях в десяти от старого замка, Нож тяжело перевел дыхание и прислушался. Тихо. Сработало!.. Одного его ловушка пропустила, но уж остальных… Можно пока пойти поискать лошадь. А поутру вернуться сюда, засвидетельствовать выполненную (хоть и не своими руками) работу да обыскать трупы. Ну и хлопотный же в этот раз заказ попался!.. Он, устало вздохнув, перевернулся на спину. И обмер, в одночасье онемев от ужаса — прямо над ним, с разверстой пастью, горой возвышался матерый бурый медведь. Когда подкрастся-то успел, гад?! И — как?! Не мог его старый замок пропустить, ну не мог же!..
Оборотень вперил взгляд в белое, как мел, лицо жертвы и плотоядно оскалился, нацелившись ей на горло. Убийца понял, что его песенка спета. Метнуть нож успеть можно, но на такую тушу и сталь, и яд нескоро подействуют, только разъяришь еще больше, умирать от клыков раненого зверя больнее будет. А когда раны свое возьмут, ему лично это всё уже будет без разницы!.. Одна надежда — что заказ он все-таки выполнил. Неугомонная "посылка", что бежала по холму следом за оборотнем, и все так же следом вбежавшая под чудом соранившуюся арку ворот проклятого замка, выйти оттуда не успела.
— И уже не успеет, — криво улыбнулся Нож, глядя, как за спиной медведя мерцающие развалины стремительно принимают свои прежние очертания. Исчезают наросты на стенах, вырастают давно разрушенные временем башни, из узких окон, становясь все теплей и ярче, льется свет… Ловушка захлопнулась.
— Эх?! — оборотень, проследив за взглядом распростертой на земле жертвы, свирепо зарычал, поняв, что его обманули. Дернулся было назад, в сторону поднимающихся из обломков крепких каменных стен, но, подумав, резко развернулся и коротко взмахнул тяжелой лапой.
Голова убийцы мотнулась в сторону, брызнула кровь из распоротой когтями-кинжалами щеки… Оборотень коротко оглядел неподвижное тело и, больше не медля, ринулся обратно, к возникшему из прошлого старому замку.