— Куда летим?
За его спиной сержант Бресслер расстелил на столике карту. Изначально второй член экипажа А-38 управлял двумя спаренными крупнокалиберными башенками, но на модели D их сняли, заменив четырьмя пулемётами в консолях крыльев. Уменьшение веса снизило нагрузку на двигатели и добавило немного скорости. Теперь стрелок занимался работой штурмана и связиста, став в этой роли незаменимым. Он мог общаться с передовыми воздушными наводчиками на земле и снять с пилота заботу о наблюдении за зенитками.
— Атакуем колонну бронетехники, идущую с юга. Она угрожает одной из железнодорожных батарей, надо задержать. Курс 178, держи высоту 700 метров. До цели около 15 минут.
— Бронетехника. Танковые войска?
— Панцергренадёры. По данным разведки, это смешанная колонна. В основном мотопехота на броневиках и самоходки.
Мэроси прошипел сквозь зубы. У панцергренадёров было хорошее зенитное прикрытие. На каждом бронетранспортёре стояла 20-мм автоматическая пушка, а также будет по крайней мере одна счетверённая установка или спаренная 30-мм. Но это не самое худшее. Если есть пехота, значит будут и "Спирали". Они появились всего несколько месяцев назад, и не были особо эффективными, но учитывать их уже стоило. Он просмотрел вниз, пытаясь рассмотреть машины на фоне чистых снежных равнин. Некоторые кабинетные теоретики отрицали действенность камуфляжа, тыча пальцами в хорошо заметную на фотографиях технику. Они издевались, настаивая, что тщательно продуманные схемы окраски не могут их провести. Ему было интересно, поменяют ли такие люди своё мнение, когда их внезапно обстреляют из ниоткуда.
Здесь при попытке разглядеть белые машины на белом фоне можно было лишиться самолёта. Это означало, что "Гризли" должны держаться повыше. Так они могли рассмотреть цели и потом спикировать на них, но эти секунды давали немцам время рассеяться и прицелиться. Нет, подумал Джон, камуфляж весьма эффективен. Он продолжал пристально смотреть вниз, разыскивая признаки движущейся колонны. Какие угодно, хотя бы следы на снегу. Впрочем, на толстых свежих наносах – вряд ли. Техника пойдёт по дорогам. Их тоже нельзя разглядеть, но будут видны тени. Пронзительное ясное солнце одновременно и друг и враг. Оно создаёт тени танков и грузовиков там, где сам объект не виден.
Солнце помогло ему, но неожиданным образом. Его глаза поймали вспышку на земле – отражение от лобового стекла, или от линз бинокля. Что бы это ни было, хватило чтобы привлечь внимание и сосредоточиться на участке дороги внизу. Вот тогда он и рассмотрел машины, понимая, что и его тоже видят. Учитывая рёв четырёх R-3350 и относительно небольшую высоту, требовалось быть слепым, глухим и тупым, чтобы прозевать пару "Гризли". Немцы бросились врассыпную, насколько позволял грунт и свежий снег. Сейчас наверняка спешно готовятся зенитчики.
— "Молния", я их засёк. На 11 часов, примерно в четырёх километрах. На 3 часа есть хребет, зайдём из-за него.
— Принято, "Кувалда".
Мэроси направил самолёт в длинный нисходящий вираж, чтобы спрятаться в складках местности. Их пара нанесёт первый удар оттуда, стараясь первым делом вычислить зенитки и поразить их из 75-мм орудий. Земля проносилась под самыми крыльями. Возвышенность скрыла немецкую колонну, а потом оба самолёта довернули, перевалили через хребет и упали прямо на полугусеничники. Они уже расползлись, стараясь уменьшить потери от неизбежной волны напалма. Засверкали первые вспышки трассеров. Сейчас на каждом немецком бронетранспортёре вместо пулемётов винтовочного калибра стояли 20-мм пушки. Именно поэтому вместо большинства других двухмоторных штурмовиков остались A-38 – их 75-мм пушки могли уничтожать зенитки издалека.
Джон зацепил взглядом один из БТРов, который давал плотный поток огня. Наверняка счетверённая установка, самая опасная для них. Он выровнялся и нажал спуск, почувствовав, как содрогнулся самолёт от отдачи носовой 75-мм. Сквозь дульную вспышку было видно, что получился недолёт. Второй лёг левее, но третий превратил полугусеничник в красно-оранжевый шар. А потом капитан увидел, как от земли в клубах дыма отрываются серые росчерки. "Спирали".