— Провидец здесь.
— Ага, вижу. Свободен.
Филип подождал, пока дверь не закроется. Как и во всех кабинетах Совета, переговорных систем здесь не было. С ними слишком велик шанс утечки слухов и неверной интерпретации сведений.
— Кертис, я поговорил с кое-какими людьми. Нам не удастся получить несколько B-29, сразу построенных в облегчённой конфигурации. Авиапром готовится переходить на выпуск модели E, и избегает всего, что может вызвать срыв сроков. Сделать можно вот что: на базе в Уичите стоит шесть машин модели C, и они их для вас подготовят. Снимут оружие, кроме носовой и кормовой установок, и броню. За полтора месяца управятся. Так мы получим общее представление, чего можно достичь облегчением самолётов. У меня есть несколько человек, которые прикинут, что ещё можно скрутить и что из этого получится.
ЛеМэй на мгновение задумался.
— Даже не могу найти, к чему придраться.
— Ещё я размышлял о ваших трудностях с экипажами. Если мы отзовём бомбардировочные группы В-29 из России? Они могут работать кадровой школой для большого числа подразделений и потом ускорить формирование новых.
— Так себе идея. По двум причинам. Первая – экипажи не проблема. Столько, сколько нужно, мы получаем ротацией с Воздушным мостом, используя его как учебку. Просто переводим их с C-99 по мере надобности. Вторая – авиагруппы B-29 это, в некотором роде, неудачники. Возьмём некую абстрактную, например, 49-ю. В составе ВВС такой нет. Она прилетает в Россию, неопытная, немного разгильдяйская. Боевые порядки не слётаны как положено, наверняка маневрируют кое-как. Люфтваффе дают им прикурить, сбивают много самолётов. Так наша 49-я получает пополнение – ещё менее опытное, ещё более неумелое. Их ждёт очередное поражение, и скоро боевая эффективность совсем ни к чёрту. Это пораженцы, от них никто ничего хорошего не ждёт. Они сами от себя ничего хорошего не ждут. Все наши группы B-29 в России неплохо подходят под это описание. Когда всё закончится, я никого не стану задерживать в строю. У меня нет ни времени, ни желания разбираться, где некомпетентность, а где просто неудачники.
— Кстати, Кертис. Вы говорили, что если понадобится, мы можем направить на Германию сто пятьдесят бомбардировщиков?
— Вперемешку модели B, C и D. Будет адский беспорядок, но мы справимся. Я свёл все лучшие группы, наиболее опытные и оснащённые, в 1-ю авиадивизию. Сейчас мы начинаем создавать 3-ю авиадивизию. Каждая из четырёх групп, в сумме по триста самолётов.
— Правильно. Ну, в общем, если Германия проведёт специальные испытания, мы немедленно начнём с тем, что имеем. Сейчас у нас три образца модели 1561, двадцать четыре М3 по частям или в процессе сборке. Производство выходит на уровень примерно 10 изделий М3 в месяц. Мои люди ежемесячно составляют краткую сводку, и каждый месяц её обновляют, исходя из всей доступной информации. Я передам её вам. Вы сможете разобраться, как поставить задачу для имеющихся бомбардировщиков. Если заварится каша, и Германия устроит испытания, мы просто введём в действие самый последний план.
— Сделаем. Но пусть это останется между нами. Если люди узнают, что есть хоть какой-то план действия в чрезвычайной ситуации, то сразу захотят применить его. Мы же не хотим сами себе создать проблему.
Стёйвезант рассмеялся.
— Вот уж точно. Было чертовски тяжело убедить генерала Гровса, что не надо сбрасывать изделия на цели сразу, как только они сходят с конвейера. Я могу представить обстоятельства, когда это сработает. Надо, чтобы враг был на грани поражения, но сейчас всё иначе.
— Есть у армейцев такая беда. Они никогда не понимали важности стратегической авиации. Мыслят мелкими объёмами. Хорошо знакомо ещё по тем временам, когда я летал на 17-х с дружескими визитами на юга. Армия не осознаёт размах взаимосвязей. Филип, у нас есть шанс полностью разгромить врага с воздуха. Нельзя его упустить.
— Нельзя. И не упустим.
— Ну что там с путями, товарищ майор?
Болдин задумчиво пожевал нижнюю губу.
— Дизели спокойно перетащили свои два вагона через горы, как и ожидалось. Но "Микадо" и орудия… с ними дело совсем другое. С закрытия шахт прошло более пяти лет. Морозы повредили полотно. Насыпь местами вспучена. Есть большой риск расхождения рельсов, когда появится нагрузка от орудийных платформ. Если это случится здесь, значит так на всём протяжении.
Пердью расстроился. Ему не нравилось зависеть от других людей в том, что касается безопасности его батальона, но выбора не было. Во всяком случае, майор СТАК и его команда доказали, что работать умеют. То, как они расчистили старые пути и начали их обследовать, было весьма наглядно.