— Всем стрелкам боевая готовность. Здесь уже могут появиться истребители фрицев.
Это само собой разумеется. Как только они встанут на боевой курс, выдерживая высоту и скорость, истребители и зенитки дадут жару.
— Разрывы снарядов значительно ниже нас, сэр.
Хоть что-то хорошее. На такую высоту могли достать тяжёлые орудия, а их на переднем крае было мало. Тяжелые зенитки – хорошее противотанковое средство, и не требовалось долго думать, что предпочесть.
Майор Лео Андрассис успокоился и приник к бомбовому прицелу. У него был вполне определённый приказ: уложить бомбы правее и дальше комплекса зданий разъезда. В первую очередь – дальше. Он ведущий, когда он снижается, все остальные следуют за ним. Это означало, что бомбы будут падать вдоль по линии прицеливания. И достаточно перед сбросом навести перекрестие за пределы разъезда, чтобы груз упал в нужное место. Но правее? Ещё одна странность.
— Бомбардир пилоту. Люки открыты, управление у меня.
Патрулис убрал руки и ноги.
— Пилот – бомбардиру. Подтверждаю, управление у тебя.
Андрассис начал вносить точные корректировки, так как уже видел увеличенную картинку железнодорожного узла. Небольшое касание рулей, и картинка чуть-чуть сместилась. Внизу поползли здания, Лео начал отсчёт. И-раз, и-два, и-три… поехали. Он нажал сброс. Восемнадцать 125-кг бомб выпали из отсека. Позади него другие 27 самолётов повторили за ним.
— Вот так, ребята, дело сделано. Бомбардир пилоту, управление у тебя. Идём домой.
Это не было похоже на ночной налёт. Тот случился из тьмы, без предупреждения. На этот раз сирены воздушной тревоги зазвучали заранее. Войска рассеялись, скрывшись в стрелковых ячейках. Зенитки стояли наготове, но наводчики распознали средние бомбардировщики. Они идут далеко за пределами досягаемости 20- и 37-мм пушек, прикрывающих колонну. У некоторых подразделений были новые 55-мм орудия, но них переоснащение не дошло. Всё самое новое в первую очередь поставлялось подразделениям СС.
— Вон они, — Асбах указал на вспышки в небе – отражение солнца на серебристых бомбардировщиках. Типично для амеров. Они даже не трудятся скрывать свои самолёты. Он нахмурился. — Странно. Намного выше обычного.
Стоявший рядом с ним Ланг удивленно поднял бровь. Полковник в ответ усмехнулся.
— Они пытались бомбить с большой высоты. И не смогли ни во что попасть. Оттуда никто не может. Сдались и спустились до пяти тысяч, как и все остальные. Я ожидал налёта после того, как нас навестила "Ночная ведьма", но это странно.
— Может новая группа, только что прибывшая? И как все новички, они уверены, что знают всё? — с невинным выражением лица спросил Ланг. Асбах заметил это и похлопал офицера по плечу.
— И то правда. Ужасные люди, эти новички. А ты проделал долгий путь, дружище. Дедушка Ленин был прав – внутри тебя настоящий солдат, пытающийся выбраться наружу. Мы просто должны были дать ему шанс. — Берегись! Начинается…
Землю сотрясла первая серия взрывов. На войска, стоявшие вокруг разъезда, обрушился дождь из земли и грязи. Бомбы легли так далеко от зданий, что их мощь впустую растратилась на деревья и снег. Асбах понимал – это ненадолго. Следующая серия обрушится на его батальон и уничтожит его. А может, и нет. Он рискнул выглянуть через края окопа. Бомбы падали повсюду, не плотными очередями, как их обычно укладывали американские середняки, а россыпями. Конечно, никто не может попасть точно в цель с девяти километров, но что-то не давало ему покоя. Это неправильно, амеры так не воюют. Они лишены воображения, и один раз найдя работающее решение, держались его.
— Герр полковник, предупреждение о воздушном налете.
— Я бы никогда не догадался, — Асбах бросил притворно серьёзный взгляд на радиста, который рисковал жизнью, пробегая сквозь разрывы, чтобы доставить сообщение.
— Не только эти. Прямо за ними идут штурмовики. Одно- и двухмоторные.
Проклятье. "Гризли" и "Молнии". Вот их как раз и не хватало для полного счастья. Ощущение, что происходит нечто непонятное, стало ещё острее. В такие налёты амеры выпускали либо средние бомбардировщики, либо штурмовики, но не и те и другие. Это было почти так же, как… Асбах решился и рискнул ещё раз бегло выглянуть. Увиденное вернуло его в 1941 год, к ужасам отступления от Москвы в первую военную зиму. Одетые в белое сибирские лыжники скользили по снегу, вырезая немцев, замерзающих, едва испробовав русских морозов. Они снова были здесь. Вырвались из-за деревьев точно в тот момент, когда упали бомбы, и мчались по снегу к небольшой группе строений вокруг множества стрелок – которые и были причиной существования этого маленького разъезда. Бомбардировочный рейд устроили вовсе не для его разрушения. Это заградительный огонь для атаки лыжников, нацеленной на захват железнодорожного узла. Атаки, которая уже развивалась успешно.