— Есть новости от Хэлси, сэр? — Пови хотел знать подробности уничтожения немецкого флота. Он видел себя военно-морским историком и намеревался создать объёмное произведение на тему германского ВМФ периода Второй мировой войны.
— Ни слова. Из перехвата немецкого радиообмена известно, что его самолеты этим утром нанесли удар по Лондондерри. Гунны объявляют, что поражены школы, женские монастыри и приюты. Я же предполагаю, что они разнесли аэродромы и казармы хиви. Но пока никаких известий. Точно мы узнаем, когда они вернутся в Черчилль. Достоверно известно одно: к Фарерам вышло три немецких корабля, крейсер и два эсминца. Крейсер выбросился на скалы, ему конец. Эсминцы сдались местному британскому гарнизону. Насколько можно сказать, это единственные оставшиеся в живых.
Все, кто был на мостике, притихли. Офицеры вполне представляли, на что были похожими последние минуты немецких кораблей и их экипажей. Страшный выбор между "утонуть" и "замёрзнуть". Пови встряхнул головой, избавляясь от этих видений.
— Сэр, будут ли какие-то особенные приказы на подходе к Мурманску?
— Нет. Только проверьте, что канадские пехотные транспорты готовы причалить как можно быстрее. Если гунны действительно ошеломлены до потери дееспособности, надо успеть вернуться раньше, чем они придут в себя.
— "Мо" на подходе, сэр, — Пердью обернулся. Локомотив, буксирующий второе орудие, на самом деле приближался, но вокруг него было слишком много пара, а скорость падала на глазах. Новые неприятности.
— Спасибо. Загружайте остальные русские снегоходы на платформы. И заканчивайте с вагоном.
Уточнять, о каком вагоне речь, не требовалось. Он был расстрелян в упор из пулемётов и орудий броневиков, превратившись в завалы обломков. Почти все из сорока человек, находившихся в нём, погибли. Их тела сейчас выложили у насыпи.
— Товарищ лейтенант, вы останетесь с нами? Мы всего лишь моряки и инженеры-путейцы. Без понимания обстановки, как её видит пехота, мы пропадём.
— Я должен вернуться на нашу сторону фронта и присоединиться к своей дивизии. Значит, едем с вами. Думаю, впереди всё равно будут трудности.
— Товарищ Князь прав, товарищ капитан II ранга. Трудности будут, — Болдин развернул карту. — Железная дорога по пути на север делает петлю. Она протяжённая, но всё-таки это петля. Если немец не дурак, и сумеет восстановить подвижность своего батальона, то догадается срезать путь и снова появится у нас перед носом. Вот здесь, как мне видится. На этот раз он не будет тратить время на захват орудий. Перережет пути, и всё. Нас или уничтожат, или вынудят остановиться. Чтобы получить возможность проскочить, надо выдвигаться как можно скорее.
Трое офицеров смотрели на карту. Наконец, Джеймс озвучил то, о чём они все подумали.
— Даже если так, они всё равно будут нас опережать, верно? Ну и хорошо, в спешке нет никакого смысла. Надо всё обдумать и сделать по уму.
Его слова были прерваны шипением и облаком пара. Локомотив остановился прямо позади. Пердью оглянулся и посмотрел на "Микадо". Один борт больше напоминал груду металлолома.
— Насколько всё плохо?
— Всё, локомотиву крышка. Мы начали терять давление пара с самого разъезда и сюда еле дотянули. Дальше никак, поломок слишком много.
— Потянет "Микадо" оба орудия? — спросил Пердью у машиниста "Кудряшки"? — Если бросить вагоны?
Железнодорожник покачал было головой, но тут появился лейтенант-артиллерист.
— Сэр, вам лучше сначала увидеть это, а потом решать.
Джеймс пошёл следом за ним. Когда они добрались до "Мо", он увидел, в каком состоянии было орудие. Хотя лейтенант указал на менее очевидные повреждения
— Сэр, видите, на стволе? Попадание 75-мм бронебойных. С рикошетом, но внутри есть сколы. И ещё три или четыре, по всей длине. Казённику тоже досталось. По несколько попаданий из 50- и 75-мм. "Мо" и правда кранты, сэр.
Пердью и сам это видел. Лейтенант был совершенно прав. Немецкие наводчики хорошо попрактиковались. Орудие можно списывать подчистую. Вагоны, прицепленные за ним, окрасились замёрзшими потёками крови. Борта топорщились сколами от пуль и снарядов. Изнутри до сих пор слышались стоны. Спасатели разбирали груды изломанного дерева, чтобы отыскать последних выживших. Если "Кудряшка" почти не пострадала, то на "Мо" немцы обрушили всё что у них было. До места встречи состав дошёл не иначе как чудом.