К сожалению, эти ракеты, при поражающей способности 250-кг полубронебойной бомбы, отличались низкой точностью. Эсминец разогнался до максимальной скорости и отчаянно заманеврировал, чтобы избежать попаданий. "Скайредеры" отреагировали, подойдя вплотную. Из-за резких рывков корабля зенитки не успевали поворачиваться за самолётами, и все успешно прорвались. "Клементина" вздрогнула, освобождаясь от подвесок. Полыхнули факелы двигателей – вспышка была ослепительной. Именно из-за этого сначала надо было сбросить ракеты, иначе при пуске сразу с направляющих они напрочь сожгли бы крылья. Реактивные снаряды понеслись вперед, виляя и снижаясь, но более-менее достигли эсминца. Взрывы скрыли его, но почти все обернулись белыми пенными столбами вместо чёрно-оранжевых вспышек прямых попаданий. Но всё-таки Дэш рассмотрел четыре багровых всплеска. Передняя орудийная башня слетела с подкреплений. Второе попадание пришлось в район трёх кормовых орудий. Третья ракета попала в ватерлинию между трубами, и последняя разворотила кормовую оконечность. Изящный эсминец превратился в переваливающегося на зыби калеку. Его надстройка покосилась и почернела. Пожары от разрывов и недогоревшего ракетного топлива стихали.
Раздумывать об успешной атаке времени не было. Восьмёрка штурмовиков разворачивалась для торпедного удара по авианосцу. Его зенитки лупили навстречу. "Скайрейдер" рядом с Дэшем внезапно покачнулся и упал в море, подняв длинный всплеск. Счетверённая 20-мм, никаких сомнений. Ещё один наткнулся на настоящий сноп трассирующий снарядов. Дэш, с бортовым номером "Шесть", только что летевший почти в середине группы, обнаружил себя левофланговым. А потом обратил внимание, что авианосец начинает циркуляцию, чтобы проскочить между уже сброшенными торпедами. Он инстинктивно бросил "Клементину" в крутой левый вираж, отрываясь от группы под углом почти сорок пять градусов.
— Вернись в строй, трусливая крыса! — взвопил в гневе командир крыла, решив, что Дэш сбегает. Лейтенант проигнорировал его, удержал вираж и через несколько секунд так же круто переложил вправо. Теперь было видно, что он не ошибся в своём предположении. Корабль пропустил торпеды вдоль бортов. Дэш заметил три следа. А ещё две? Разбились при ударе об воду? Да какая разница. Его манёвр вывел "Клементину" прямо на авианосец, завершающий поворот.
Проверив, что самолёт держится на одной высоте, он подобрал газ. Авианосец вырос в прицеле. Дэш нажал сброс и, перескакивая палубу, обстрелял мостик из 20-мм крыльевых пушек. Позади вздыбился массивный столб воды. Торпеда, его торпеда, врезалась в цель примерно в тридцати метрах от носа, там где полётная палуба нависала над корпусом.
— Молодец, Дэш, — извиняющимся тоном сказал командир. Он видел, чем завершился внезапный манёвр лейтенанта, и понял, почему тот так поступил. Важный урок, о сути которого надо как можно быстрее доложить. Методика сброса торпед плотной многочисленной группой оказалась не настолько эффективной, как ожидалось. Лучше разделиться на две меньших, и атаковать с разных углов. Однако, попадания они всё-таки добились, а на будущее учтут.
"Скайредеры" шли совсем низко над морем. Вокруг сверкали трассеры зениток. Расчёт был верен. Некоторые из таких снарядов попадали в другие немецкие корабли, сокращая их орудийные расчёты. С некоторой удачей, команда 105-мм орудия может промахнуться так, что всадит золотой выстрел в своего. Случались и более причудливые вещи.
Впереди показался ещё один эсминец. Шесть оставшихся "Скайрейдеров" исчерпали тяжёлое вооружение, но у них ещё оставались пушки. Нити трассеров опутали цель, засверкали вспышки попаданий и брызги рикошетов, чётко видимые на длинном тускло-сером корпусе. Потом всё стихло. В отличие от "Корсаров", они всегда делали только один заход. Те могли даже имитировать атаки после исчерпания боекомплекта – чтобы оттянуть на себя зенитный огонь и дать штурмовикам возможность работать спокойно. Вот почему пилотам "Корсаров" платят такие деньги. Дэш ещё раз пропел куплет и развернул "Клементину" домой.