Лейтенант успокоился. Он только что сбил своего пятого, и это было зафиксировано бесстрастным глазом камеры. Вот только и патроны закончились тоже. По тому, как вели себя другие "Задиры", не у него одного. Восемь из двадцати пикирующих бомбардировщиков ушли. Нехорошо. Пэйс огляделся и увидел плотную группу из шестнадцати "Корсаров", которая падала от солнца на оставшиеся Ju.87. Ага, так лучше. Потом он присмотрелся. Вон то звено как-то странно себя ведёт. Как будто на меня заходят.
Капитан-лейтенант Фредерик Келлен привёл свою эскадрилью, но топлива почти не оставалось – они летели на предельной скорости. Он посмотрел вниз. Небольшая группа Ju.87, кажется восемь, окруженных истребителями. Прямые крылья, серая окраска, звездообразные двигатели, фонарь пузырём. Ta.152. Логично, у ударной группы должно быть мощное прикрытие, способное отбиться от истребителей, защищающих свои корабли.
Он перевернулся через крыло и в длинном пикировании упал на ничего не подозревающего противника, добившись полной тактической внезапности. Цели даже не пытались уклониться, так как "Корсары" ударили с вертикали. Шесть машин рухнули в море. Среди них и "Элинор" с убитым пилотом. Лейтенант Пэйс пробыл асом менее пятнадцати секунд.
Ошибка американцев казалась невероятной по своей тупости. Увидев эскадрилью тёмно-синих "Корсаров", гауптманн Йозеф Брандт решил, что им крышка. И с недоверчивым изумлением смотрел, как те набросились на "Задир". Пока амеры разобрались, что к чему, "Штуки" уже подошли к цели и были готовы пикировать. Авианосцы ясно виднелись внизу, в кольце из восьми эсминцев. На мгновение ему показалось, будто корабли уже горят – они окутались мерцающими оранжевыми сполохами – но понял, что это зенитный огонь. На снимках, проскочивших в печать без цензуры, он видел, что борта авианосцев утыканы батареями. А линкоры, если верить слухам, вооружены и того сильнее.
Обстрел был не просто интенсивным. Он был смертоносно метким. Как будто их снаряды всегда взрываются на нужной высоте. Вскоре путь пикирующих бомбардировщиков отметился дымными хвостами от подбитых машин. Три самолётов из штаффеля Брандта взорвались раньше, чем успели встать на боевой курс и перейти в пикирование. Еще четыре потеряла другая группа. Когда они приблизились и разделились по количеству целей, гауптманн обратил внимание, что авианосцев всего два. Два? Он считал, что их задача – удар по оперативному соединению из пяти. Брандт покачал головой и порадовался ошибочным докладам. Если два корабля выдают такой шквал зенитного огня, то на что способны пять?
Под жестоким обстрелом уцелел только его самолёт из пяти пикировщиков, оставшихся в штаффеле. Остальные погибли, поражённые тяжелыми и средними орудиями ПВО. Светло-серая палуба с крупным, выведенным тёмно-серой краской номером 107, вырастала в прицеле. У Брандта было всего одна 250-кг бомба. Никто не предполагал, что разведывательный вылет превратится в ударный, но сражение уже пошло вразрез с планами. Он должен положить бомбу туда, где она нанесёт наибольший урон. Передний подъёмник для этого подходил как нельзя лучше. Гауптманн нажал сброс и потянул ручку на себя, едва не теряя сознание от перегрузки. Позади него над палубой авианосца вздымался огненный шар.
Штаффелю, нацелившемуся на второй корабль, повезло намного больше. Два из восьми самолётов с 1000-кг бомбами прорвались через завесу зенитного огня. То ли из-за постоянных манёвров корабля, то ли из-за обстрела, но бомбы легли не точно в цель. Они заставили авианосец содрогнуться от близких взрывов. Струи 20-мм снарядов распилили оба "Юнкерса" на выходе из пикирования. Один чиркнул по палубе "лаптями", прежде чем исчезнуть пламенным клубком в волнах. Второй, которого зацепило чуть раньше, врезался в корабль точно посередине.
Как только Брандт убедился, что его никто не преследует, он набрал высоту и доложил обстановку. Передача была краткой – американское оперативное соединение плотно прикрывается с воздуха, и он единственный выживший. Но, самое главное, растущие столбы чёрного дыма однозначно говорят о тяжёлых повреждениях обоих авианосцев.