Сержант Эндрю Керри потряс головой, пытаясь избавиться от заложенности ушей. Его будто ватой завалило. Пулемёт был установлен в надёжном блиндаже, построенном из сосновых стволов на глиняном основании, дополнительно укреплённом брёвнами. Слава богу, древесины на Кольском полуострове хватает. Старые сосны, твёрдые как сталь. Почти вся ударная волна погасла. Но самого близкого взрыва хватило, чтобы оглушить его расчёт. Керри проморгался, покачал головой и выглянул из узкой бойницы. Опушка леса выпустила фигурки в белых маскхалатах, и они стремительно бросились вперёд.
Пулемёт. Я должен стрелять. Он очень хотел отдохнуть, но рассудочная часть разума уже отошла от контузии и взяла управление на себя. В ладони легли знакомо удобные рукоятки "Виккерса". Керри нажал спуск, послав первые выстрелы длинной-длинной очереди в сторону финской пехоты. Он чувствовал, как его второй номер подаёт ленту в приёмник, третий и четвёртый набивают опустевшую патронами и отдают её второму. Пятый следит за тем, чтобы в рубашке охлаждения всегда хватало свежего снега.
Эндрю видел, как первая очередь прошла слишком высоко и увязла в лесу. В глазах до сих пор немного двоилось, но знакомый перестук "Виккерса" приводил его в порядок быстрее, чем либо другое средство. Проверенное лекарство от контузии – займись чем-нибудь настолько привычным, что мозгу не надо думать. Он поправил прицел и навёл пулемёт на группу лыжников. Они повалились, спутавшись в кучу под прицельным огнём. Ладонь сержанта подрагивала на казённике, подправляя движение ствола по устойчивой дуге, проходящей через финнов, которые отчаянно стремились добраться до оборонительных сооружений, пока их всех не перебили. Вот весь сектор огня был пройден. Пулемёт медленно и уверенно пошёл обратно, выдавая четыреста пятьдесят выстрелов в минуту. На открытой местности у пехоты шансов не было.
Атака увязла. От пулемётчика требовалось особое искусство, сочетающее умение, терпение и решительность. Стрелки "Виккерсов" были отдельной породой. Их отмечали значком классности. А для врага они являлись ненавистной целью. Надо было обладать особой силой духа, чтобы не обращать внимание на происходящее прямо перед глазами и не отвлекаться от стрельбы. Уверенно водить струёй пуль туда и обратно по зоне прострела. И если всё сделано правильно, враг просто не пройдёт через предполье. Все попытки обернутся смертью под безжалостным огнём "Виккерса". Но если пулемётчик недостаточно решителен, если он попытается стрелять по отдельным целям, выбирая те, которые кажутся ему наиболее опасными, то смертоносное переплетение огня нарушится. Противник сможет найти лазейки, уцелеть и прорваться.
Сержант Эндрю Керри был очень решительным человеком. Очереди его пулемёта надёжно прошлись по всему назначенному сектору, и финская пехота умерла. Те немногие, кто выжили, затаились, пытаясь выбраться из-под обстрела. Они целились из винтовок в ДЗОТы, и особенно в оба пулемётных блиндажа. Распознать их на местности не составляло никакого труда – небольшое облачко пара выдавало работу "Виккерса". Воды в виде снега зимой на Кольском полуострове хватало. Эндрю заметил множество попаданий в том месте, где залегла самая многочисленная группа финнов, и на мгновение подумал, что первый расчёт сбился с темпа, чтобы обстрелять их. Но в следующее мгновение понял свою ошибку. Соседи так же методично обрабатывали свой сектор, как и они, а попадания были из винтовок и ручных "Бренов".
Плотность обстрела двух пулемётов была такой, что Керри мог только предположить, сколько винтовок и "Бренов" внезапно обрушились на лежбище финнов. Он усмехнулся, заметив, как вспухли небольшие разрывы. У кого-то нашлась модель EY. Обычный "Ли-Энфилд № 4", оснащённый чашкой гранатомёта. Опускаешь туда гранату Миллза, вытаскиваешь чеку, заряжаешь холостой и стреляешь. Дальность полёта доходила до трёхсот метров, а то и больше. Хороший стрелок мог попасть в ростовую фигуру с двухсот, а забросить в окно на выбор – на переделе дальности. Или, при установке на задержку, уложить в стрелковую ячейку. Клитероу, ротный старшина, был очень хорошим стрелком. Его граната легла точно в цель, поразив осколками залёгших финнов. Вторая и третья полностью привели их к молчанию.