Горячая и дикая сила разливалась по его венам, распыляя жар злости еще больше и сильнее, пока тело не начало дрожать. Он не мог это больше сдерживать, ему срочно нужно было найти выход своим чувствам – закричать, ударить…хоть что-нибудь!
Вдруг поднялся ветер. Настолько сильный, что Влад зажмурился и пошатнулся. Он вдруг испугался, что это настоящий торнадо, он прямо в его центре, как показывали в мультиках по телевизору. Еще чуть-чуть и его тело оторвется от земли и он улетит далеко-далеко, навсегда расставшись с мамой, папой и братом. Мальчик открыл глаза и посмотрел на верхушку голого дерева – она раскачивалась так сильно, что некоторые ветки почти доставали до его головы. Влад сел на корточки, испуганно прикрыв голову руками.
Пакет со сменкой упал на землю и ветер успокоился.
Парень проживал воспоминание за воспоминанием так, словно видел их впервые. Он и правда забыл о всех этих случаях, но сейчас, просмотрев каждое из них заново, он не мог не отметить связь между ними. В каждом случае они с братом испытывали сильные эмоции, а затем происходило что-то необъяснимое. Исключением стало одно из последних воспоминаний.
Влад подглядывал в приоткрытую дверь за братом. Не специально, нет. Мальчику не спалось, и он хотел было зайти поболтать, ведь завтра брат снова уедет в училище, однако остановился прямо перед входом. Ярик протирал длинный серебряный кинжал, который мальчик никогда до этого не видел, и что-то бормотал себе под нос. Секунда и лезвие окутал огонь, а затем так же быстро исчез. Влад отшатнулся, чуть не выдав себя скрипом половицы, а вот старший ухмыльнулся и убрал кинжал в свою сумку. На следующее утро брат уехал в Радегаст, а мальчик так и не решился спросить что это было.
Еще одна вспышка и Влад оказался в кабинете директора. Вот только теперь это было не воспоминание, а реальность. Он медленно осмотрел всех присутствующих и потер глаза рукой. Голова кружилась так, словно он только слез с карусели, и парень был бы совсем не против, если бы ему предложили ведро или хотя бы пакет, чтобы вместить в него весь свой обед из сжимающегося желудка.
– Дыши глубоко и не делай резких движений. Через пару минут станет легче, – прошелестел женский голос за спиной. Шелест платья Маргариты отдалялся все дальше, половицы тихо поскрипывали под ее шагами. Влад же смотрел на свои ботинки и разглядывал линии на деревянном полу.
“Что это, мать твою, только что было?”
Когда желудок перестал сжиматься, Влад медленно поднял бледное лицо на Михаила.
– Ты в порядке? – лицо директора выражало беспокойство, но блеск в его темных глазах выражал интерес. Парень медленно кивнул и сменил позу на чуть более презентабельную. Комната снова закружилась, – Расскажи, что ты видел.
С каждой новой подробностью тот самый блеск в глазах напротив сиял все ярче, улыбка расплывалась под русыми усами, а колено директора дрожало от нетерпения.
Когда Влад закончил, то вновь окинул взглядом всех присутствующих, чтобы понять их реакцию, и задержался на маленькой фигуре Лены. Она стояла у самой двери, скрытая тенью долговязого врача, и крутила конец своей косы между пальцев. Кажется, она была единственной в этой комнате, кому рассказ Влада пришелся не по душе.
– Как ты думаешь, что с тобой и Ярославом на самом деле происходило в этим моменты? – Михаил оперся локтями на колени и сжал руки в замок, заглядывая в глаза Влада.
– Я…не знаю, – признался тот. В последние несколько дней он вообще не мог ничего понять. Его словно выбросило из привычного колеса жизни и теперь он падал, болтая ногами и руками, надеясь зацепиться хоть за одну веточку здравого смысла и найти опору в этом странном круговороте событий. Влад почувствовал, как в груди вновь разгорается злость и сжал кулаки, – Это вы мне скажите. Объясните хоть что-нибудь уже. Какого хрена я здесь реально делаю? Что это за место на самом деле? И не смейте лгать или не договаривать! С меня хватит этого бреда про какие-то симптомы, яды или любую другую чушь, которую вы несете. Я нихрена не понимаю, так объясните уже!!
Влад понял, что он кричал, только когда опустился на спинку стула вымотанный. Жар продолжал наполнять его тело, и он подметил, как же сильно это ощущение похоже на то, что было в его воспоминаниях.
– Хорошо, я расскажу тебе все прямо, как оно есть. Я не буду смягчать ничего – только правда, какой бы она не была, – пообещал Михаил. Он и бровью не повел на выступление Влада, как и остальные присутствующие. Только Лена еще сильнее сжалась и почти полностью скрылась за спиной Дмитрия, – Ты сейчас злишься, и это не обвинение, а просто констатация факта. Твое тело становится горячее, словно по венам кипяток пустили, а внутренности и мышцы скручивает пружиной, которая вот-вот распустится, верно?