— Он не один.
Это был Михаил, внезапно оказавшийся рядом со мной, как, ну, ангел мщения. И жжение исчезло, мои руки снова чувствовали себя нормально. Как странно.
— Он тебя не интересует, — продолжил он голосом, в котором, казалось, слышалось эхо.
— Мы не заинтересованы в нём, — повторил лидер. — Пойдём дальше.
— Это не те дроиды, которых ты ищешь8, — пробормотала я, глядя им вслед.
Мне не нужно было видеть лицо Михаила, чтобы понять, что он очень недоволен мной. Наша разрядка закончилась в рекордные сроки.
— Я же велел тебе оставаться на месте, — его голос был чуть больше, чем рычанием.
— Ты часто так делаешь, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно. — Определение безумия состоит в том, чтобы повторять одно и то же действие снова и снова и ожидать различных результатов. На случай, если ты ещё не понял, я не особенно сговорчива.
— Ты не особенно умна, — парировал он. — Я пошёл на все эти хлопоты для того, чтобы вытащить нас оттуда, а не для того, чтобы ты вернулась.
Если бы мой капюшон упал, он бы увидел мою дикую улыбку. С другой стороны, это оставило бы его равнодушным.
— И почему именно ты пошел на все эти неприятности? Ты всё ещё не сказал мне.
В последний раз, когда я задала этот вопрос, он поцеловал меня, вместо того чтобы ответить, фактически превратив мой мозг в кашу. Я хотела, чтобы он снова поцеловал меня.
Он заколебался, и на мгновение мне показалось, что я получу прямой ответ.
— Приказ, — сказал он через мгновение ровным голосом. — Я просто выполняю приказ.
Я вдруг почувствовала себя опустошённой. Это было разумно. Более вероятно, чем любая другая возможность. Зачем ему совать голову в петлю без чертовски веского повода?
Но я ему не поверила. Окутанный непроницаемой чернотой, с холодным и резким голосом, у него была ещё одна причина преследовать меня, я просто знала это.
Или, может быть, я посмотрела слишком много фильмов. Чёрт, конечно же, я видела слишком много фильмов. Михаил не был романтическим героем, борющимся с отчаянным влечением. Он был солдатом, генералом, воином, и я была ему нужна как пушечное мясо.
Я стряхнула с себя гнетущую мысль.
— Так у тебя было время угнать машину, прежде чем ты примчался на помощь?
— Ну, конечно. Опусти голову и хоть раз в жизни постарайся вести себя прилично.
— Откуда ты знаешь, что это один раз в моей жизни? Ты только меня знаешь, сколько? Три дня?
— Такое ощущение, что прошла целая жизнь, — кисло сказал он. — Просто, пожалуйста, заткнись.
— Ну, раз уж ты так любезно попросил.
Я последовала за ним в сумрачный полумрак в поисках угнанной им машины.
ГЛАВА 19
МИХАИЛ БЫЛ В ЯРОСТИ. Она намеренно ослушалась его, подвергнув их опасности, покинув своё укрытие. «Какой я был дурак, что пошёл за ней», — мрачно подумал он, ведя её к переулку, где припрятал машину. Даже сдержанный Асбел говорил ему не идти. Он проигнорировал все голоса, проигнорировал своё собственное мнение и помчался за ней, как лунатик.
Он должен был остаться в Шеоле и тренировать свою армию. Скорее всего, она всё равно умрёт. Так какая разница, где и как? Дата останется неизменной.
Но она умерла бы в агонии после нескольких недель пыток, если бы он оставил её в этом жалком месте. Или, может быть, ей удалось бы очаровать Белоха настолько, что он оставил бы её при себе как домашнего питомца.
Сомнения были пустой тратой времени. Он вернёт её в Шеол и найдёт того сукина сына, который её похитил. Кто их предал. Предстоящая битва была достаточно неравной и без предателя среди них.
Она молча забралась в старую машину и стала изучать интерьер в стиле винтаж.
— Никаких ремней безопасности, — заметила она.
— Здесь никто не умирает, кроме как от рук Полуночников и Разрушителей Истины. Или Белоха.
— Полуночники. Так вот кто были эти люди?
— Да.
Он включил передачу и медленно выехал из узкого переулка. Он знал Тёмный Город, его план был запечатлен в памяти. Это было его преимущество перед людьми Белоха, и именно это знание обеспечит им безопасность.
— Когда я смогу снять этот проклятый капюшон? — её голос звучал приглушённо.
— Только когда мы уберёмся отсюда подальше. Мы выглядим иначе, ты это помнишь? Если тебе нечем дышать, можешь соскользнуть вниз и снять его, но я бы не советовал.
— Почему мы другие? Они и правда все такого цвета, или что-то мешает нашему восприятию?
— Они мертвы.
Это заставило её замолчать на целых тридцать секунд.