Я обдумала это.
— Почему ты единственный, кто выжил?
Он не ответил. Конечно. Я не сдавалась.
— А что будет с нами, если мы умрём?
Он недоверчиво посмотрел на меня.
— Если мы умрём, то умрём.
— Я имею в виду, что произойдёт в битве с Небесными Армиями? Той, ради которой ты меня привёл.
— Без меня они потерпят поражение, — решительно заявил он.
— Тогда какого чёрта ты подверг опасности себя и будущее Падших, придя за мной?
— Есть хоть один шанс, чёрт возьми, что ты перестанешь задавать этот вопрос?
— Есть хоть один шанс, что ты ответишь? — выпалила я в ответ.
Он ударил по тормозам, и я полетела к лобовому стеклу. Его длинная рука метнулась вперёд, и он поймал меня за секунду до того, как я врезалась лицом в стекло.
— Никаких ремней безопасности, помнишь?
Мне потребовалось мгновение, чтобы отдышаться.
— Ну? — сказала я, продолжая давить.
— Мы пройдём через Портал в Темноту, — сказал он, наконец, — и найдём место, где можно прийти в себя. Тогда я тебе всё расскажу.
— Прийти в себя? — спросила я, мне не понравилось, как это прозвучало.
— Если мы выживем, — добавил он, просто чтобы ещё больше придать веселья всей этой ситуации.
На этот раз у меня не было слов. Мы не могли оставаться здесь — внутри Тёмного Города не было выхода из этого мира, и никакие падшие ангелы не могли войти и выйти. Даже если нам удастся избежать встречи с Белохом, Разрушителями Истины и Полуночниками, как долго мы сможем продержаться на дороге?
Я почувствовала тошноту, головокружение, дезориентацию и запоздало вспомнила о еде. У меня всегда была здоровая тяга к еде, и я работала достаточно усердно, чтобы есть то, что хотела, не беспокоясь о том, что это проявится на моих бёдрах.
— Мне нужно поесть, — сказала я.
— Ты не умрёшь с голоду.
— Я ничего не ела с тех пор, как покинула Шеол, и не помню, когда ела там. Я так проголодалась, что, кажется, сейчас упаду в обморок, и если ты не накормишь меня в ближайшее время, я никому не принесу пользы.
Я ждала, что он сделает дешёвый выпад, скажет, что я уже бесполезна, но он благородно воспротивился.
— Разве Белох тебя не накормил? Он подарил тебе это платье шлюхи, очевидно, он готовил тебя к чему-то.
— Шлюхи? — эхом вторила я. — Кто в наши дни употребляет такое слово, как «шлюха»? — как только эти слова слетели с моих губ, я поняла, насколько они глупы. — Не важно. Он предложил мне «Эрл Грей» и печенье. Я ему не доверяла.
— Вряд ли он пошёл бы на все эти хлопоты, чтобы отравить тебя. Если бы он хотел твоей смерти, он мог бы просто убить тебя.
— Тогда почему он не убил тебя?
— Меня не так легко убить.
Я ещё глубже вжалась в сиденье.
— Это нелепый разговор. Разбуди меня, когда найдёшь еду.
Если быть честной, я и не надеялась заснуть. Я просто не хотела больше с ним спорить.
— Просто остановись на заправке и купи мне пакет чипсов.
— Здесь нет заправок.
Это вывело меня из задумчивости.
— А на чём же тогда ездят машины?
— Белох.
Он, в самом деле, был самым раздражающим мужчиной.
* * *
К МОЕМУ УДИВЛЕНИЮ, Я, В САМОМ ДЕЛЕ, ЗАСНУЛА. Когда я проснулась, уже наступила ночь, над головой было тёмное безлунное небо, и я была одна в старой машине. Я подавила первоначальную панику. Я прекрасно знала, что Михаил не бросил меня, как бы я его ни раздражала. Он вернётся, и всё, что мне нужно сделать — это оставаться на месте и ждать его.
То есть он вернётся, если бы Белоху не удалось выследить нас и убить его.
Михаил не был мёртв. Я бы знала, если бы это случилось. Я не хотела анализировать, почему я была в этом уверена. Последствия были слишком тревожными. Я просто сосредоточилась на утешительном знании, что он жив, невредим и не так уж далеко.
«Откуда, чёрт возьми, я это знаю? Голод заставляет меня бредить», — решила я. Мой желудок давно прекратил своё зловещее урчание и теперь был просто комком сильной боли.
И мне даже думать не хотелось о том, как я хочу пить. Раньше я знала формулу — можно прожить два дня без воды и две недели без еды. Даже если мне удастся найти воду, я в жизни не смогу продержаться две недели.
Наверное, мне не стоило волноваться. Белох убьёт нас обоих задолго до этого.
Стук в моё окно стал настолько неожиданным, что я вскрикнула, а затем закрыла руками свой предательский рот, когда Михаил рывком распахнул дверь, протянул руку и вытащил меня из салона.
— Не хочешь закричать громче, Виктория Беллона? — спросил он, возвращаясь к своему обычному раздраженному состоянию. — Я не уверен, что все в Тёмном Городе услышали тебя.