Первое и главное — держать строй. Стоять плечом к плечу, не разбегаться, прикрывать соседа. Один бродяга с копьем — просто мясо, десять — много мяса. «Поодиночке сожрут точно, вместе — может и не всех» — резюмировал наставник военную науку, щедро приправленную звездюлинами. Надо понимать, для лучшей усвояемости.
Второе — бить правильно. В случае с копьем, а другого у нас не предвидится, — не размахивать, не — упаси боги — рубить, а коротко тыкать острием в уязвимые места. В глотку, глаза, брюхо — что и продемонстрировал на Кривом, чем-т он ему в тот момент особо не глянулся. Дед, кстати, неплохо держался, даже провел что-то вроде контратаки, получив в ответ довольную ухмылку тренер и тычок в живот посильнее.
Под конец часовой тренировки Лысый разродился финальной мудростью — никого не жалеть. Ни тварей, ни соседа, ни себя. И, наконец, свалил на завтрак, ну и мы следом.
Но, объективности ради, польза таки была. Хотя тренировка строя из двух участников и несла отчетливый привкус маразма, под конец что-то похожее стало получатся. С владением копьем так даже без оговорок, управляться с этой дурой я действительно стал ловчее, тут еще и второй уровень, несмотря на отсутствие характеристик что-то добавивший в родной организм. Ну и последнее, то есть первое по значимости — мой «Удар». Когда я тыкал мешок с соломой, и активировал навык, выходило не только сильнее, но и лучше, чем без него. Четче. Тело будто само подправляло угол атаки, древко держалось ровнее, наконечник входил правильнее. Будто кто-то невидимый клал поверх моих сови ладони и подправлял. И главное, с каждым разом использование навыка происходило чуть привычнее, более естественно. Будто бы он не просто срабатывал, а понемногу прирастал ко мне…или прорастал вл мне, становился действительно моим.
Ну, хоть завтрак порадовал — вместо осточертевшей всего за два приема сечки порадовали чем-то типа рагу из фасоли. Все с теми же следами продуктов животного происхождения, но хотя бы не царапавшей рот, да и на вкус куда как лучше. Требуху, добавляемую в котел, кстати, извлекли из немалых размеров ларя, окованного почерневшей бронзой. Как оказалось, этот стоявший в самом центре лагеря сундук был не походной сокровищницей, а холодильником, судя по облаку пара, вырвавшемуся при открытии. Несколько смущало, что рядом с мясом и лекарскими снадобьями в нем хранили и несколько самых ценных ядер — я помнил то омерзительное ощущение при прикосновении к ним, желание вымыть руки, стереть налипшую потустороннюю дрянь. Но, есть некоторые подозрения, единственной альтернативой разломно-модифицированной продукции будет не есть вообще, так что возникать не стал. Но холодильник все равно прикольный.
Глава 7
Не успели мы толком доесть, как в лагерь прибыли очередные гости. Сразу две кучки, не сказать что дружелюбно друг на друга посматривающее. А вот что откровенно враждебно — сказать. Цели визита были, в целом, читаемы — посмотреть, пощупать, по возможности прикарманить. Совсем уж наглеть на баронских землях они не могли, это было череповато последствиями. Но и феодалы вынуждены были учитывать весь потенциал проблем, которые могли ему организовать, пойди он на принцип. В общем, как-то порешали. Ко взаимному неудовольствию, судя по рожам всех причастных.
— Ну, все. — пробормотал Кривой, и в его голосе прорезалось что-то типа мрачного удовлетворения. — Сейчас будет цирк.
— Какой цирк?
— Гадский.
Исчерпывающее объяснение. Ну, как минимум, узнал что в Вардане имеются цирки. Никогда их, правда, не любил, но информация лишней не бывает.
— Эти две гильдии друг друга на дух не переносят. — Оказывается, собеседник просто собирался с мыслями. — Авантюристов маги считают голытьбой, расхитителями, неучами и далее по списку…местами обоснованно, кстати, но в целом какую-то дичь втирают. Те, в ответку, магов считают совсем поехавшими в своих изысканиях…тут всякое бывает. И что на простых…и не очень простых людей как на говно смотрят, если у тех классов, или на худой конец навыков волшебных нет. Это, Ант, чистая правда. Дистиллированная, как алхимики говорят.
В очередной раз подивившись эрудиции бомжа-товарища, я принялся рассматривать новоприбывших. Начав, очевидно, с авантюристов. Потому что их было больше, они были заметнее и ближе. Разномастные, разношерстные и явно собравшиеся в месте не по приказу, а по интересу. Лишенные хоть какого единообразия доспехи и оружие — но при это весьма недурное, с виду так точно. Рожи тоже отличались разнообразием — от заросшего мордоворота с двуручником до симпатичной, хотя и удивительно плоской рыжеволосой бабенки в, натурально, спортивном костюме. Объединяло их одно — цепкие, оценивающие взгляды людей, привыкших рисковать ради добычи, и не слишком ценящих жизнь, ни свою ни чужую. Да и насчет законопослушности имелись вопросы, и явно не только у меня.