Была надежда, что нас оставят где-нибудь в безопасном месте, но я в это не слишком верил. Опять угадал — стоит уже задуматься о карьере предсказателя. Не особо рассчитывая на наши и крестьянские боевые качества, командир организовал из нас что-то типа оцепления, перекрыв нами наиболее вероятные пути отхода разбойников.
_ Опять мы, получается, затычка.
— Гы. — весело (или с деланным весельем) ответил Кривой. Скорее, невод. Лихие, как конницу увидят — ломанутся огородами, навстречу пехоте. А кто поумнее — обойдет, и выскочит прямо нам в лапы. Главное — стоим, не разбегаемся, друг друга прикрываем. Помнишь, что Лысый вдалбливал? Как человек он, конечно, говно, но вот наставник не из худших, мне есть с чем сравнивать.
Спорить не было ни времени, ни желания. Да и с тем, что всегда может быть хуже сложно было не согласится. Бойцы, не побоюсь этого слова, заслона растянулись жидкой цепочкой поперек пары самых очевидных тропинок, выставили копья (мы) и колья (крестьяне, оружия им зажали — хотя оно точно было на телегах, осталось от моего набора добровольцев) вперед, и стали ждать. Долго ждать не пришлось.
Из деревни до нашего слуха докатился топот копыт, лязг металла, чей-то короткий вопль — явно в дело вступила кавалерия. И почти сразу из проулков между хижинами прыснули первые, наиболее быстро соображающие товарищи. Часть даже побросала награбленное, логично рассудив, что лутом они еще разживутся, а вот головой уже вряд ли. Неслись они, кстати, плюс-минус на нас, командир угадал с местом заслона…ну или таки шарил в военном деле.
Выглядели бегущие ну, как стереотипные разбойники из прошлого — грязные, заросшие, с корявыми лицами…как Кривой, в общем. Зрелище откровенно не впечатляло, собственно Кривой тоже решили добавить оптимизму отряду.
— Держим! — неожиданно неплохо поставленным голосом рявкнул он. — Коли в брюхо, бей в ноги. Ткнул, прикрой соседа!
Первый утырок вылетел на меня, прежде чем я успел собраться. Быстрый, здоровый, на голову минимум выше и на треть шире, бегущий вроде бы в панике — но глазы холодные и злые. Оружие тоже не бросил, хоть и дрянное — ну да не мне выделываться, конечно, мое еще хуже. Он даже не пытался как-то особо атаковать, просто пер напролом, размахивая кротким мечом. Видать, я его тоже не впечатлил, рассчитывал что редкий строй не выдержит напора и мы сами разбежимся. Но вот на воротник ему — в критической ситуации я сделал, внезапно, роно то, чему учили — вскинул копье на плечо и провел короткий укол сверху вниз, зацепив плечо здоровяка, активируя «удар». Стоявший рядом паренек, мечтавший в лагере о редких тварях, зажмурившись, приложил разбойника своей деревяшкой. Ну, попытался приложить, тоже дело — бородач отвлекся на него и пропустил второй укол от меня, не совсем точный, но все же содравший кожу и часть скальпа с виска. Все ж разбойник оказался умнее собаки из Разлома — правильно оценил угрозу, ушел вниз, пропустив и второй выпад крестьянского парня — и перекатом сшиб того, почти прорвавшись. Почти — потому что с копьем в печени, да еще и усиленным навыком, далеко не уйдешь. Бородач оказался достаточно крепким, чтобы попытаться, он рывком освободился от наконечника, но подвела нога. Или сказалась таки общая слабость, все ж досталось ему немало. Полуразвернувшись, он упал на одно колено, попытался вновь встать — и я всадил ему копье где-то над третьим ребром справа, на пару ладоней в глубину.
Он смотрел на меня, прямо в глаза, снизу вверх. Бородатый мужик, чуть старше меня, только очень уж пожеванный жизнью, с белыми, вытаращенными от боли глазами и кровавыми пузырями на губах. Он хрипел, цеплялся слабеющими рукамиза древко — и медленно оседал, цепляясь за меня взглядом до последнего. Это было совсем не похоже на тварь. С ними все было просто, «собаки» из Разлома даже и собаками не были, именно что тварями, чужими и мерзкими. Их и убивать то было…не то, что приятно, но…правильно, вот. А тут на противоположном конце древка висел человек, которого я только что убил…так, не время… срочно нужен какой-нибудь психологический антикриз.
Он сам виноват, а я просто выполнял приказ. И хорошо выполнял, я хорош. Как же я хорош, как мощно мое копьище…сеанс психотерапии прервал просвистевший у самого лица шарик кистеня. Или даже зацепивший лицо, но «стойкость» выручила, тут фиг знает. Обладатель кистеня, незаметно подобравшийся, ожидал другого результата, а не копейного выпада, но уклонится попытался. Даже относительно успешно — наконечник, вместо того чтобы войти ему в бок, скользнул по ребрам. Разбойник заорал что-то неразборчиво-матерное, вновь махнул кистенем в направлении моей головы. Коряво, но попади — хватило бы, так что я рефлекторно сделал шаг назад, наметив атаку, больше сбить с толку. В этот момент удача таки улыбнулась молодым, и третий удал корявой жерди, явно выдернутой из ближайшего забора, прилетел в разбойничью голову. Вроде бы даже хватило, но для верности я еще ткнул копьем в горло.