— Бывает, — наконец уронил он. — У Разломов всякое бывает, тут тебе не соврали. — Кивок куда-то в сторону Кривого. — Сенсорный навык бесполезным не бывает, хоть какой. — Он развернул, бросив через плечо — я тебя запомнил.
И ускакал в голову колонны, оставив меня переваривать информацию. Ощущения были противоречивые — вроде бы прокатило, можно расслабится. Но я таки засветился, а ведь не собирался же. В перспективе это могло обернутся чем угодно — от повышенной пайки до пожизненной должности детектора тварей, которого будут первым совать в любую задницу. Угадайте, какой вариант показался мне более вероятным?
Глава 11
Наслушавшись описаний, я ожидал чего-то более внушительного в финале нашего пути. «Стены, башня, казарма, плац» — в моем представлении это складывалось в картинку мрачного и величественного готического замка, прямо из кино про рыцарей. Реальность, как водится, оказалась прозаичнее, но все равно впечатление производила. Форт стоял на холме, господствующем над ближайшей дорожной развилкой, и представлял собой неровный многоугольник из массивного частокола. Заостренные бревна вполне приличного охвата потемнели от времени и непогоды, кое-где подновленные более свежими, светлыми. По периметру стены раскинулся ров, сейчас больше похожий на болотце с камышом и прочим бурьяном. Наверное, когда он был заполнен водой было получше — но и так навернувшийся в него с разбегу незваный гость надолго потеряет интерес к штурму. Над воротами и по углам примостились приземистые башенки, а в центре над всеми зданиями возвышалась единственная по-настоящему капитальная постройка, квадратная каменная башня в три этажа. Грубая, без каких-либо архитектурных излишеств и украшательств, зато с толстыми стенами и узкими бойницами, способная выдержать осаду кого посерьезнее, чем банда лихих. Резиденция капитана Хорста, надо понимать, и заодно последний рубеж обороны, если предыдущие рубежи одолеют. И да, это была единственная каменная постройка, все остальное в форте было из экологически чистого дерева.
Изнутри форт смотрелся — и ощущался — куда как хуже, особенно на запах. Воняло дымом, прелыми листьями, какой-то смолой, плохо приготовленной кашей и навозом…или это настолько плохо приготовленная каша? А еще грязным и неожиданно тесным, внутри он был ощутимо меньше, чем казался снаружи. По двору сновали люди, чем-то занятые или занятость эту изображающие — кто тащил вязанку дров, кто чинил сбрую или замазывал трещины в камне башне. У длинного навеса кузнец бил по наковальне, рассыпая искры в быстро густеющих сумерках. На утоптанном плацу десяток бойцов вяло махали оружием под крики какого-то типа — рожа его мне сразу не понравилась, даже видеть необходимости не было. Как ни странно, все это не самое приятное ассорти даже успокаивало…и необъяснимым образом одновременно усиливало тревожность. Но, во всяком случае, прямо сейчас сожрать меня никто не пытался, уже неплохо.
Местного варбосса я углядел лишь мельком — грузный, седеющий мужчина с уставшим от всего на свете лицом, но продолжающего тянуть лямку из чистого упрямства. Он вышел на крыльцо…нет, не за этим, а перекинутся парой слов с нашим командиром, надо будет все же узнать его имя. Скользнул равнодушным взглядом по колонне, по повозкам с добычей, по нам — и ушел обратно. На приветственную речь не расщедрился, похоже воспринимая все как скучную рутину.
Нас — в смысле меня, Кривого и трех экс-урок определили на ночевку в длинный, приземистый сарай, гордо именуемый казармой. Крыша над головой, все как Кривой и говорил. Апартаменты не сказать чтобы впечатляли, даже в студенчестве я жил в куда лучших условиях, а от срочки Макаронный монстр уберег…жаль, что здесь его полномочия кончаются. Здесь же предоставили место на двухъярусных нарах из грубого дерева, безо всяких намеков на матрац или подушку. Зато с очень насыщенным воздухом, густым от жизнедеятельности полусотни здоровых мужиков. Как-то прошлые ночевки на голой земле уже и не казались такими плохими.
Распределение новичков прошло поутру. Лысый — а он тут был в каждой бочке затычка — выгнал нас на плац, оглядел взглядом фермера, решающего какую животину на пахоту, а какую на холодец. Всех новобранцев, кроме меня отправили к строю побольше, определив на хозяйственные работы. Чинить, рубить, копать, таскать и прочие немудреные радости средневековой жизни. А вот меня из общей кучи выдернули.
— Райм, — Лысый ткнул пальцем, обращаясь к подошедшему сержанту, крепкому мужику с переломным носом, переломанными ушами, и выбитой парой зубов…не такой уж и крепкий, похоже. — Этого в дозор, постоянно. Чутье на тварей у него.