— Уходим, — озвучил очевидное Гесс. — Не отставать.
Легко сказать — не отставать, бегать по трясине такое себе развлечение. Но здорово мотивировали звуки погони зв спиной и чутье, показывающее тварей все ближе и ближе. Лейр вскинул лук, не глядя отправил назад стрелу, вроде как даже попал.
— Ант, вправо! — заорал Сонный, и я, не думая, метнулся вправо. Правильно сделал, потому что там, где я только что бежал, с чавканьем воткнулось зазубренное копье.
Первым догнали меня — оно и логично, бежал то я последним. Багровая тушка с тесаком в суставчатой лапе вынырнула из тумана, замахиваясь в моем направлении. И я, внезапно даже для себя, вместо того чтобы замереть от неожиданности, сделал то, чему месяц меня учил Лысый. Копье — кстати да, я разжился новым копьем вместо своего убожества, нагло пользуясь авторитетом ученика Лысого и подчиненного Сонного — так вот, копье само пошло навстречу, послушное вбитым тренировками рефлексам. Тычок получился на заглядение, острие легко вошло в бок беса, пробив его как…тыкву, что-ли — сначала достаточно сильное сопротивление, как для голого тела, потом провал в пустоту мягкого ливера. Тварь заверещала, задергалась, только делая себе хуже, глубже насаживаясь на копье, и я, упершись покрепче, толкнул навстречу и вбок, расширяя рану. Из дыры хлынул поток чего-то темного и дымящегося, воняющего так, что слезились глаза. Бес осел, продолжая дёргаться, я выдернул копье — с трудом, что-то его защемило, и едва успел развернутся навстречу следующему.
Дальше плохо помню, все слилось в какое-то хаотичное месиво, а не бой — грязь, туман, синюшно-красные тела, скрежет чужого языка, свист стрел и мой собственный хрип. Я бил, отбивался, уворачивался, и снова бил. Держался поближе к Сонному, который работал парой кротких клинков так, что глаз не поспевал — экономно, без единого лишнего движения, каждый взмах в цель. Причем цели он явно выбирал, попадания в не самые очевидные места были наиболее эффективными. Лейр тоже шарил, отправляя стрелы преимущественно в выступающие из тел бесов выпуклости.
— Бей в наросты! — подтвердил мою догадку Гесс. — в идеале, головные.
Действительно, когда получалось проткнуть мерзко напоминающий опухоль валик сбоку головы или обрамляющий россыпь глаз, бес резко терял задор и выбывал из боя. Получалось вот правда не всегда, так что я все же больше изображал мясника, пластающего туши на бойне. Вот только туш было как-то дофига.
— Не стоим — хрипел Сонный между ударами. — Уходим, валим отсюда! Иначе сомнут!
Он был прав — даже если мы перебьем всех в этом отряде — он далеко не единственный. И хотя мелкие бесы ощутимо слабее людей, даже я до исская смог бы запинать подобную тварь, но количеством бы они взяли. А там бы подтянулись и более серьезные товарищи. Так что мы отступали, выбивая тех, кто вырывался вперед и, пятясь, увеличивали дистанцию до Разлома. Болото, которое я считал нашим врагом, теперь было союзником, глуша звуки боя и задерживая подкрепления к врагу.
Мы отмахались, хотя и были уже сомнения. Ушли. Позади осталось морозное пламя Разлома, все еще обжигающее все органы изнутри — я хотя и адаптировался к даруемым навыкам ощущениям, но назвать их приятными мог разве что матерый мазохист. Уже покинув болото, лоб в лоб столкнулись парой бесенят-разведчиков, неведомо как опередившими нас, и от этого скоропостижно скончавшихся. Как поведал Сонный, разновидность эта была неплохо известна по другим Разломам, обладала обостренными чувствами и высокой подвижностью, но очень плохо адаптировалась к изменению обстановки, требуя времени на фокусировку…которого мы им и не дали.
Радоваться скоропостижной кончине бесенят было некогда, да и нечему особо. Чутье, ледяная паутинка внутри меня, докладывало обстановку исправно и без перерывов — и обстановка эта не радовала от слова совсем. Позади, в тумане над болотами, холодные точки-занозы расползались веером, как чернильная клякса по бумаге. Не одна, не три — десятки. Дозорные группы тварей расходились от Разлома по всем направлениям, деловито, методично прочесывая трясину, и как минимум две таких кляксы двигались приблизительно в нашем направлении. Не по следу, вроде бы, скорее шарилипо площадям — но нам от этого было не сильно легче.
— Две группы, — выдохнул я, не сбавляя шага. — Сзади и справа-сзади. Далеко пока, шагов триста… четыреста. Идут не за нами, но идут сюда.
— Принял, — Сонный на ходу отстучал в амулет что-то длинное, с двумя паузами, спрятал камешек за пазуху. — Форт извещен, барону они должны сообшить. Теперь наша задача сохранить собственные головы. Желательно на плечах, там они покрасивше смотрятся