А нащупал пустоту.
Все, что было, я выжег в бесконечных стычках и на этом марафоне, а восстанавливаться эта непонятная энергия не спешила, требуя как минимум времени. А желательно еще сытного обеда и здорового сна. В идеале ещё машину красную и бабу рыжую, но ни того ни другого в расписании событий не значилось. Там в основном было «смертельная опасность» и «тяжёлые нагрузки»
Так что беса я принял просто на железо, безо всякого усиления — тычок в грудь, жесткий, с упором на собственное тело, аж плечо хрустнуло. Наконечник вошел, но неглубоко — шустрая мразь оказалась еще и жилистой, — и тварь, вереща, поползла по древку ко мне. Дежавю, чтоб его. Только я уже был не тот перепуганный попаданец. Ну, то есть попаданец, перепуганный — но не тот. Я бросил копье вместе с тварью наземь, придавил древко ногой, подхватил с земли корягу — булыжников тут не водилось, пришлось импровизировать — и вбил ее в череп беса. Раз. Два. Хватило двух — прогресс, однако, растём. Ну, или бесенята более хрупкие, чем собаки.
Третьего Сонный поймал в воздухе, на клинки, распотрошил одним слитный движением, параллельно уворачиваясь от потока дряни из его внутреннего мира.
А потом деревья кончились, болото кончилось, под ногами оказалась настоящая, твердая, сухая земля с настоящей травой — и я увидел всадников. Полтора десятка конных на гребне пологого холма, а за ними, ниже по склону, пешие, много пеших воинов… и
и не воинов тоже, часть явно была спешно налергана по пути. Я аж поискал взглядом давешних белых крестьян — не, свалили таки, повезло. Ну, или сожрали их, тогда не повезло.
Никогда не думал, что вид этой богадельни на выезде — сержантских рож, офигевших от происходящего ополченцев, кривых копий — сможет вызвать у меня что-то, кроме тоскливой изжоги. А вот поди ж ты. Чуть не прослезился, честное слово. Вот что значит правильно выбранный момента.
Отряд выглядел так, будто выгребли всех, кто мог стоять и держать оружие. Собственно, так оно и было — как я узнал чуть позже, капитан Хорст оставил на стенах хорошо если дюжину бойцов поплоше, а остальных отправил сюда, нам в помощь.
Логика простая — не дать первой волне выплеснуться из болот, не дать ей закрепиться, расползтись по дорогам и деревням — задержать до подхода барона с настоящими силами — это уже имело смысл. Опять затычка, только теперь размером с весь гарнизон. Масштабируемся, растем над собой.
Командовал лично фон Аренн. Он выслушал доклад Сонного, не перебивая — только желваки ходили, — потом коротко глянул на меня. Сквозь меня, привычно уже.
— Около пяти сотен. — Он не спрашивал, он раскладывал по полочкам. — Тройки — четырнадцать, и лезли еще.
— На момент наблюдения, господин, — уточнил Сонный. — Час с лишним назад. Сейчас точно больше.
— Сейчас больше, — согласился фон Аренн таким тоном, каким соглашаются с прогнозом дождя. Потом повернулся ко мне: — Ты… Дальность чутья?
— Шагов пятсот уверенно, господин. — Я решил не скромничать, но и не завираться. — Дальше — только большие или много разом. Разлом чую постоянно, направление точно.
— Будешь при мне. — Он уже разворачивал коня. — Райм! Ставь линию по гребню, флаги упереть в овраги, повозки в первую линию баррикад, и сразу ставьте вторую.
И понеслась. По кочкам, да.
Позиция, стоит признать, была выбрана толково — я уже достаточно поднаторел в местной военной науке, чтобы это оценить. Пологий холм, длинным уступом лежащий поперек единственного удобного выхода из болот — полосы твердых гривок, по которой мы и выбрались, и по которой неизбежно пойдет все, что захочет выйти из трясины. Слева и справа от холма — сырые луга, для конницы относительно проходимые, для строя — не особо, темп точно собьют, а дальше опять топь. Бутылочное горлышко. Твари, конечно, могли ломиться и через жижу — и будут, куда денутся, — но медленно, вразброд, теряя строй. А все быстрое и организованное покатится сюда, на гребень. На нас.
Нас — это чуть за полсотни пеших. Десятка два нормальных гарнизонных бойцов, в кожаных панцирях, со щитами и рогатинами или копьями. Десяток арбалетчиков. Остальное — ополчение, даже без моего боевого опыта… господи, я это сейчас серьезно подумал? Про свой боевой опыт? Докатился.
— Живой, паря! — Кривой возник рядом, как черт из табакерки, щербатый и почти радостный. — А я уж думал, все, отбегался наш Ант. Гляжу — из болота лезет чучело торфяное, а чутка присмотрелся — да это ж наше чучело, родное!