Быт, кстати, отличался от гарнизонного как хрен от пальца. Своя палатка на троих — с настилом, чтоб не на земле спать! Одеяла почти без дыр. С едой и в гарнизонном дозоре было повеселее, но больше своими силами, а здесь прям официально паек был куда жирнее. А главное — жалованье. Мне, как испытуемому, полагался серебряный в луну плюс доли с добычи, и когда казначей — сухонький дедок с цепким взглядом — отсчитал мне первую монету и записал что-то в толстую книгу, я испытал чувство, которого не испытывал с первой земной зарплаты. Я, черт побери, был при деньгах. Двенадцать серебряных наградных, серебряный жалованья, да еще кой-чего заначил с прошлых дозоров — по местным меркам вполне себе капитал. Простые ополченцы или крестьяне вполне могли столько за всю жизнь в руках не держать. Не то, чтобы я рад был такому сравнению, но ведь в мою пользу.
Цены, кстати, были в целом приемлемые…если ничего не покупать, конечно. А если серьёзно, до определённого предела и вправду все было недорого. Медяк — это миска приличной похлебки в трактире или ночлег на там же. Могло быть и все вместе за монетку, но уже похуже. За полдюжины можно было получить простенькие лапти или снять шлюху самой низкой социальной ответственности. Серебряный — отличные сапоги или неделя весёлой (по деревенским меркам) жизни. Ну, или малое исцеление, если таки ранее неосмотрительно потратил шесть медяков.
Золотой… золотой простой человек, тот же крестьянин или мастеровой, мог за всю жизнь в руках не держать. А ядро твари второго ранга, между прочим, шло от трех серебряных и выше. Ничего удивительного, что к нашему Разлому уже стекался желающий подзаработать народ. Несмотря на связь на уровне девятнадцатого века максимум, новости в здешних краях разлетались не сильно медленнее, чем в этих ваших интернетах.
Бодренько так стекался. Палаточный город на сухом за какие-то две недели разросся, оброс и приобрел черты натурального поселка на Диком Западе. Я такое только в вестернах видел, разве что вместо салуна был навес с бочками, а вместо шерифа патрули из выживших солдат и удачно пристроившейся пары ополченцев…точно с ними что-то не то, не иначе главные герои манги «Меня насмерть сбила блондинка с шестым размером на моноколесе, но смог дослужится до средневекового ППСника». Разлом, вопреки надеждам — и опасениям- многих не схлопнулся — перешел, как выражались здешние высоколобые умники, в начальную фазу устойчивого потока. Впрочем, по этому вопросу уже прошел первый научный диспут, плавно перешедший в безобразную драку. Стоит отдать светилам магической науки должное, даже метеля друг друга, они не прекращали аргументировать свою точку зрения длинными непонятными словами. А если по простому, то дыра в пространстве стабилизировалась, тварей выплескивать стала меньше, но регулярно, и закрываться в обозримом будущем не собиралась. А стабильный Разлом третьего ранга — это, как я уже понимал, не катастрофа. Точнее, не только катастрофа. Это еще и золотая жила. Ядра, туши, ингредиенты, измененные Пятном травы и камни — все это добывалось, скупалось, перепродавалось, и на запах денег слетались все: гильдейские вербовщики, скупщики, алхимики, авантюристы-одиночки, торговцы всякой всячиной и, разумеется, шлю. барышни. Барон Грайвен, к его чести, наглухо перекрывать лавочку не стал — обложил торг сбором, выделил место, поставил патрули и стриг с этого стада шерсть. Аккуратно, но регулярно. Государственный, я бы сказал, подход. Разлом на своей земле — это тебе и проклятие, и рента; вопрос только в том, хватит ли сил удержать столь неординарный актив. У соседей, шептались у костров, уже хватало желающих проверить это на практике, по силам ли Грайвену такая ноша, не подсобить ли.
Деньги и бабы это, конечно, хорошо, но и работа никуда не делась. Даже наоборот — работы стало больше, еще и была она теперь качественно другой. Если из форта мы ходили кругами, отлавливая случайных недобитков, то сейчас мы были сфокусированы на самом Разломе. Точнее, на том, что вокруг него происходило. А происходило там, если коротко, нехорошее и непонятное.