Основную массу первых волн баронский отряд перемолол еще тогда, у гребня, но явно не всех, да и новые появлялись достаточно бодро. Причём не разбегалась по окрестностям, как положено приличным тварям, а оседала. Накапливалась. За полосой топей, на дальних гривках, куда соваться большими силами было форменным самоубийством — конница вязнет, строй не построишь, — твари обустраивались. Именно так, я не оговорился. Наша тройка из самого первого выхода притащила новость, резко испортившую всем настроение. бесы возводили укрепления.
Тот выход я запомнил хорошо. Шли по секторам, отмечались на карте — да, нам даже карту выдали, оцените прогресс. К полудню вышли на сухую гряду, с которой открывался вид на кишащих у Разлома тварей, — и залегли.
— Смотри, — одними губами сказал Гесс, отползая от гребня и уступая мне место. — И запоминай.
Я посмотрел. Что-то даде запомнил. Практически рядом, в паре сотен шагов, копошились Бесы, десятка четыре, может и больше. И они работали., прям без перерыва и перекура. Таскали из болота коряги, жерди, какие-то кости — крупные, явно не заячьи, после чего вбивали, вплетали и вязали все это в линию. Кривую, асимметричную, человеческому глазу неприятную — но безошибочно узнаваемую. Частокол, ну или забор.. А за валом виднелись какие-то кучи, шалаши не шалаши, и над всем этим торчали шесты со шкурами и костяными связками, которые даже отсюда, даже глазами смотрелись… неправильно. Чутье на них работало странно — глухим, ноющим зудом, будто зуб, который и не болит… но болит
— Они что… — я сглотнул. — Они строятся?
— Ага, — сказал Гесс. Спокойно так сказал, пробрало сильнее любых эмоций. — Плацдарм готовят. Слыхал я про такое, но видеть не доводилось. Разлом стабилен, подкрепления идут постоянно, вот они и не спешат. Копят силы. Обживаются.
— И что это значит?
— Это значит, — Лайр говорил не оборачиваясь, глядя в другую сторону, потому что кто-то же должен, — что рано или поздно будет вторая попытка. А не прокатит — третья, если и её отобьем… ну, принцип ты понял.
На обратном пути мы слегка размялись. Не то, чтобы сильно хотели нарываться, но так получилось. Тройка бесов шла своим маршрутом, мы своим, и маршруты пересеклись в редком чахлом ольшанике. Я почуял их за три сотни шагов и успел предупредить, так что встреча вышла неожиданной только для них: Лайр снял головного, едва тот показался между стволов, — стрела вошла в глазную россыпь, как гвоздь в доску. Второго встретил я. Тварь оказалась шустрой, поднырнула под первый тычок, крутнулась, тесак прошёл у бедра — но месяц через чур близкого общения с Лысым даром не прошёл: я уже смещался, разрывая дистанцию, и второй тычок, с «Ударом», взял ее в основание шеи. Холод привычно протек сквозь паутину — здесь, у Разлома, Исток работал как хороший насос, и сосущей пустоты я не чуял давно. Третьего беса взял Гесс — некрасиво, зато надежно: подсек под лишний сустав, опрокинул и упокоил двумя короткими движениями клинков.
— Чисто, — сказал он, вытирая лезвия о мох. — Ант?
Я прислушался. Ледяная сеть молчала — только тяжёлое, ставшее уже привычным давление Разлома на северо-востоке.
— Чисто.
— Ядра берем, метку ставим, уходим. Сайху такое понравится. В смысле — не понравится, но знать он должен.
Таки не понравилось. Командир выслушал, с умным видом посмотрел на карту, поцокал языком и унес новость наверх — фон Аренну, а тот, судя по поднявшемуся движу, еще выше. Над лагерем ощутимо сгустилось, напряглось и насупилось. Патрули удвоили, торговцы подняли цены. Мэтр Ольвен со вторым магом — точнее, магичкой, вблизи «второй маг» оказался сухопарой женщиной за сорок, с прической строгой учительницы и глазами доброго доктора Менгеле, — так вот, оба мэтра теперь дневали и ночевали над документами и какими-то расчетами. А нам, видимо в качестве премии, подкинули лишних выходов, основной целью которых было подобраться к бесовским вешкам, от которых у меня ныло Чутье. Мэтров они интересовали, аж кушать не моглось… ну это так, для красного словца, жрали они отменно. По всему выходило, что твари не просто украшают пейзаж черепами — в костяных вязанках была и практическая ценность, что-то реально работающее. Маяки? Сигналка? Алтари? Версии множились, фактов не было, и добывать факты выпало, разумеется, нам. Точнее, в том числе и нам — на такое дело пошел сам командир, прихвати опытных бойцов.