Вот и как это понять? Император не человек. А кто тогда? И кто такой Руфин? В отчете «Симы», по паспорту Елены Николаевны Омельченко, было сказано, что словенский разведчик с позывным «Ясень» на связь больше не выходил и к своим не вышел. Скорее всего, ромеи его раскрыли и он погиб. Это в лучшем случае. Провалов было много, и потеря еще одного нелегала на общем фоне затерялась. А потом началась война и разбираться, кто такой Руфин, где его искать и что он знает, никто не стал. И без того проблем хватало. А вот с рудником Амарзор все просто. Есть такой на юге Неринской империи в Тиферских горах. Раньше там добывали медь, но одиннадцать лет назад его закрыли.
Выпив вторую чашку кофе, я закрыл ноутбук, который Серов спрячет в тайник, и собрался уходить. Но перед этим отдал земному шпиону приказ:
— Вызови «Симу» или «Фортуну». Я хочу с ними поговорить.
— А если они откажутся? — Серов нахмурился.
— Тогда я сам к ним приеду. Не один, а с друзьями.
— Так и передать?
— Да.
— Когда они должны быть здесь?
— В течение пяти суток.
— Где тебя найти?
— Позвонишь по этому номеру и представишься другом поручика Стойко Видова.
Я протянул ему клочок бумажки с общим номером царского дворца и он, запомнив его, вернул записку обратно. После чего мы простились и расстались. Пусть не друзьями, но и не врагами. Ведь, что интересно, фанатичные демонопоклонники в мире Вейхар не приживались. Практически сразу они попадали в поле зрения местных правоохранителей, которых наводили жрецы, и Викентьев отметил этот момент сразу. А вот такие как Серов с женой и люди из группы «Фортуны», наоборот, в словенское общество вливались, словно родные. Люди как люди, а значит, если относиться к разведчикам по-человечески и не давить, можно найти с ними общий язык.
Покинув явочную квартиру, я отправился в сторону центра, где майор Тенгиев оформлял документы на создание боевой дружины. Никуда не торопился и не спешил, останавливался возле многочисленных памятников и читал таблички, улыбался молодым симпатичным девчонкам, и время от времени предъявлял документы патрулям. А когда добрался до почты, отправил скопившиеся у меня письма погибших воинов.
В общем, день выдался неплохой. Я сделал все, что хотел, и отдохнул душой. Когда еще придется? Наверное, не скоро, ибо уже завтра Тенгиев намерен собрать личный состав взвода и начать тренировки. Так что выбраться в город будет сложно, и если получится добыть увольнительную, то на короткий срок. А дальше снова война, потому что майор тянуть резину не станет. Противник уже в ста сороках километрах от Белограда и собирает силы для нового удара. Со дня на день начнется наступление и его цель уже хорошо известна. Ромеи постараются взять столицу восточных областей царства, а словенцы готовы биться за каждый дом. Следовательно, сражение за Белоград будет жестоким и кровавым.
12
Бросок вперед. Движение зигзагом. Несколько быстрых шагов вправо. Разворот и пошел влево. Стоп! Присел. Ствол автомата по-прежнему смотрит вперед. Взглядом я искал цель, а два бойца моей тройки в это самое время двигались дальше.
Есть! Я заметил, как в полусотне метров от меня приподнимается мишень и открыл огонь. Короткой очередью снова повалил ее наземь и перенес огонь на следующую. Опять не смазал и был готов метнуть учебную гранату в окоп предполагаемого противника, но неожиданно майор Тенгиев остановил тренировку.
Над лесным полигоном, который находился невдалеке от царского дворца, разнесся пронзительный звук автомобильного клаксона, и я поднялся.
— Господин поручик, опять мы что-то не так сделали? — рукавом куртки утирая с лица соленый пот, спросил Корней Саватеев, отставной гвардеец, который решил послужить родине, отозвался на призыв Тенгиева и стал дружинником великой княгини Ярославы Келогостовны.
Я промолчал и ему ответил второй боец, Ведогор Самара, отличный боец с одним небольшим изъяном, одна нога немного короче другой, и потому он не был призван на службу в регулярную армию:
— Ты прав, дядька Корней. Наверное, господин майор снова станет нас жизни учить.
Парни ошибались. Судя по тому, что Тенгиев бегом помчался к своей машине, которая снабжена мощной радиостанцией, дело не в нас и тренировка на сегодня окончена.
— Пошли, — бросил я дружинникам и, не торопясь, закинув автомат на плечо, направился в сторону леса, где на опушке собирался наш отряд.
Ровно неделю назад майор Тенгиев получил в штабе Восточного фронта, который раньше был штабом Восточного Военного Округа, разрешение на создание собственного подразделения, а я встретился с земляками. Всего семь дней минуло, а событий за этот срок произошло немало. Во-первых, Тенгиев за два дня сколотил взвод и смог его вооружить, снарядить, разбить на тройки и выгнать на полигон, а потом приступил к боевому слаживанию. Во-вторых, я снова виделся с земными разведчиками, пообщался с «Фортуной», который приехал в Белоград, признал во мне командира и получил пару ЦУ (ценных указаний). В-третьих, Ярослава Келогостовна улетела в столицу и дворец под Белоградом опустел. А в-четвертых, ромейская армия в очередной раз пробила оборонительные порядки словенцев, вышла на оперативный простор и двинулась на север. Так что остановка тренировки, как мне кажется, связана именно с этим.
Моя тройка влилась в толпу дружинников. Все устали, дело к вечеру, но воины держались бодрячком и перешучивались. Личный состав в основе из ветеранов, которых Тенгиев знал лично, и они подготовлены отлично. Есть снайпера и пулеметчики, профессиональные охотники на людей и связисты, следопыты и минеры. Каждый человек во взводе, в котором вместе с командиром тридцать четыре воина, имел по две-три военных специальности. По тем или иным причинам они не в армии и Тенгиеву это на руку. Он набрал настоящих головорезов и будь у нас больше времени, за три-четыре месяца из них можно было сколотить такой отряд, что ромейский спецназ и рядом не стоял. Вот только времени, к сожалению, не было.
— Строиться! — вылезая из автомобиля, зарычал майор.
Построение по тройкам. На правом фланге командирская: два связиста с армейскими рациями «Тон-18» и заместитель командира отряда майор Раймонд Каус; а дальше остальные. Моя тройка восьмая, почти в конце. Я впереди, а за мной Корней и Ведогор.
— Смирно! — новая команда Тенгиева.
Голова автоматически повернулась направо.
— Вольно!
Можно немного расслабиться.
Дружинники смотрели на командира и Тенгиев начал:
— Обстановка на фронте резко осложнилась. Командование Восточным фронтом не смогло купировать вражеский прорыв и моторизованные колонны противника, под прикрытием авиации, высылая вперед спецназ, рвутся к Белограду. Ромеи уже в сорока пяти километрах от города. Они захватили мосты через Белый Двин и вот-вот атакуют Лобатовск. Поэтому командующий Восточным фронтов великий князь Гордей Синегорский принял решение бросить в сражение все резервы. Сейчас в Белограде формируется сводная бригада и нам оказана честь войти в состав этого подразделения.
«Да ну нах такую сомнительную честь, — промелькнула у меня мысль. — Оказаться в сбродном войске из интендантов, резервистов, комендачей и дружинников, штабных дармоедов, ополченцев и городских стражников, а потом встретить моторизованный ромейский кулак — мне это не нравится. Хотя, где наша не пропадала? Я хотел войны и вот она. Так что отступать поздно».