— Итак, господа, — цепкий взгляд Бравлина скользнул по лицам офицеров, — слушаю ваши предложения. Когда и куда мы направим первый удар против чолкаинов? Не против ромеев, а именно против тайного врага. Понимаю, что положение дел на фронтах тяжелейшее и вам не терпится схлестнуться с противником, который привычен. Но ромеи не основная цель и вы должны это всегда учитывать.
Сказав это, он посмотрел на меня. А я что? Официально всего лишь поручик и тайный советчик. На таких сборах, когда обсуждаются по настоящему важные вопросы и много не посвященных в мою тайну людей, проще всего хранить молчание и ждать пока выскажутся старшие по званию. Например, Тенгиев или Дементьев. Они в курсе проблемы и знают, что нужно говорить.
Князю ответил Тенгиев:
— Думаю, что не скажу ничего нового. Уничтожить императора Аврелиана Орбелия, главного агента чолкаинов в нашем мире, нам не по силам. Но мы можем организовать рейд к логову противника. Послать две-три группы к Тиферским горам и поймать хотя бы одного «богомола». Без образцов органики наши ученые не могут начать работу. Они только и делают, что каждый день сочиняют новые теории, от которых нет никакого толка. А достанем чолкаина, тогда появится конкретика.
Тенгиеву возразил капитан морской пехоты Суров, коренастый вояка, который командовал собственной группой:
— Я уважаю вас, господин майор, как воина и профессионала. Но этот план не реален. До Тиферских гор больше трех тысяч километров и как мы до них доберемся? А даже если дойдем, каким образом разведчики захватят чолкаина? Насколько я понимаю, эти твари превосходные гипнотизеры, не обделены силой, обладают неизвестным оружием и прячутся в пещерах. И что мы можем им противопоставить? Я скажу за себя — у меня никаких способностей к гипнозу нет. У моих парней тоже. И посылать воинов в неизвестность, не имея о противнике достоверной информации, по меньшей мере, глупо и самонадеянно. Это авантюра чистой воды и разведчикам выписывается билет в один конец без реальных шансов вернуться обратно.
Майор сохранил спокойствие и задал Сурову встречный вопрос:
— А вы, капитан, можете предложить что-то другое?
Суров почесал кончик носа и кивнул:
— Да. Я предлагаю сосредоточиться на поимке рядовых агентов противника в нашем мире. Императора не достанем — это понятно. Однако он не единственный, кто сталкивался с «богомолами» и попал к ним в рабство. Вот ими и нужно заниматься. Они дадут новые крупицы информации о противнике и это нам поможет.
— Согласен с вами, капитан, — Тенгиев усмехнулся. — Но времени мало. Это раз. Агенты не скажут нам ничего нового, о чем бы мы уже не узнали от Арнольда Вергано. Это два. Как ни крути, нам необходимы органические образцы чолкаинов. Это три. И мы с самого начала знали, что шансы на выживание и благополучное возвращение разведчиков из рейда к Тиферским горам невелики. Это четыре. Вы со мной согласны?
Морпех помедлил, а потом махнул рукой:
— Согласен.
— Так чего мы тянем? Работать надо. Групп у нас шесть и мы пошлем в рейд половину. А остальные могут заниматься охотой на агентов.
Капитан Суров покачал головой, но промолчал. Остальные офицеры тоже решили не спорить. Поэтому снова слово взял князь, который огласил решение:
— Так и поступим. К Тиферским горам отправим три группы разведчиков, а остальные останутся в резерве. План по проникновению на вражескую территорию прошу предоставить через двенадцать часов. Все свободны.
Офицеры направились к выходу и Бравлин сказал:
— Поручик Видов, задержитесь.
Я остался и когда кабинет опустел, присел к столу, посмотрел на князя и услышал от него вопрос:
— Как думаешь, ведьмак, получится захватить «богомола»?
— Не знаю. Тут бы до гор добраться. Одно это уже станет подвигом.
— Ты не передумал идти в рейд?
— Нет. Суров прав — разведчикам захватить чолкаина не удастся, а у меня может получиться.
Бравлин помолчал, что-то обдумал и продолжил разговор:
— Может и не вовремя, но скажу. С завтрашнего дня ты лейтенант гвардии.
— Благодарю, — ничуть этому не удивившись, я кивнул.
Он заметил мое равнодушие и поморщился:
— Ты не рад?
— Честно говоря, все равно. Звания и титулы меня не ослепляют и не греют.
— Понимаю. Но я решил, что тебя следует отметить. Хотя бы так.
— Хорошо.
Князь расстелил на столе карту материка и поинтересовался:
— Как считаешь, какой маршрут лучше?
Посмотрев на карту, я провел кривую линию от столицы к Тиферским горам:
— Проще всего добираться через Ориссу, если удастся договориться с союзниками. Самолетом до Сурдика. Потом перелет к Турресу. Там переходим линию фронта и до цели остается всего ничего, каких-то семьсот пятьдесят километров.
Бравлин покачал головой:
— Все равно далеко. Даже если проходить в день сорок километров, что само по себе нереально, то путешествие займет около трех недель.
— Идти пешком глупо. Придется захватывать транспорт. На автомобиле можно добраться до цели за пару дней, а по железнодорожной ветке за четыре. Рискованно, конечно, и не у всех получится, но иного выхода нет.
— Ты прав…
Прерывая наш разговор, зазвонил телефон. Князь поднял трубку, и я напряг слух.
— Князь Бравлин Будин? — на том конце телефонного провода уверенный в себе человек, который относился к князю с уважением, но не заискивал.
— Да.
— Здравствуй. Это полковник Извеков, внешняя разведка.
— Приветствую, Николай. Что-то случилось?
— Ты интересовался нашим агентом с позывным «Руфин»?
— Было такое.
— Мы его нашли. Вернее, он сам нашелся. Два дня назад вышел в расположение наших войск.
— Это точно он?
— Сомнений нет.
— Мне его отдашь?
— Завтра его привезут в твой замок.
— Отлично. Я в долгу не останусь.
— Сочтемся. Все-таки одними тропками ходим и порой пересекаемся.
— Добро. Жду «Руфина».
Разговор был окончен и князь, положив трубку, посмотрел на меня и спросил:
— Все слышал?
— Ага.
— И что скажешь?
— Пока лучше промолчать. Надо на этого «Руфина» посмотреть и поговорить с ним. Агент «Ясень» в своей последней шифровке на него ссылался и утверждал, что «Руфин» все знает. А что «все»? Пока не поговорим, можно только гадать, а я этого не люблю.
— Верно. Надо подождать.
Бравлин покосился на телефон, а затем снова склонился над картой и мы продолжили планирование рейда. Что офицеры надумают, то отдельно, а у нас свои мысли по этому поводу. Так что нам было, о чем поговорить, и что обсудить. А когда мы расстались, я отправился в казарму и построил свою группу, в которую влились новые бойцы. После чего начал проверять оружие и снаряжение. Как ни крути, а из-за меня они отправляются в очередной опасный рейд с минимальными шансами на возвращение. И с одной стороны мне хотелось оставить ветеранов, с которыми я через многое прошел. А с другой стороны в одиночку не справиться, нужны надежные люди, которые прикроют и не бросят в трудную минуту. Поэтому без вариантов. Раз уж я в рейд иду, то и они со мной.
22
Из кабины пилота выглянул летчик и, перекрывая шум двигателей, выкрикнул:
— До высадки десять минут!
Я поднял руку — принял. После чего, резко дернув шеей, он удалился, а я окинул взглядом воинов. Они были готовы к высадке и для большинства сегодня первый настоящий прыжок с парашютом. Для меня, кстати, тоже. Раньше не приходилось быть воздушным десантником, а теперь придется. А что делать? Лучше хорошо лететь, чем хорошо идти. И проще совершить прыжок, а затем оказаться в двухстах пятидесяти километрах от цели, чем переходить линию фронту. Как ни крути, это безопасней и шансов добраться до Тиферских гор гораздо больше. Так что прыгнем. Тем более что орисские союзники провели тренировки, и мы прыгали с вышки. А еще с нами опытные проводники, которые обещают показать безопасные тропы, и это не может не радовать.