— А у тебя есть иные предложения?
— Оставим заслон из двух подгрупп. Одна к себе спецназ привлечет, а другая всадников. И пока они будут биться, мы на машине проскочим в тундру.
— Ты понимаешь, что обрекаешь воинов на смерть?
Он помрачнел и кивнул:
— Да. Я все понимаю и отдаю себе отчет в том, что должен сделать.
— Не должен. Можно поступить иначе.
— Я не стану тобой рисковать.
— А в подземельях тебя это не беспокоило.
— Там все иначе было и требовалось добыть чолкаина.
— Есаул, пойми одну простую истину — у меня шансов выбраться из этой заварухи больше, чем у кого бы то ни было. Просто потому, что есть талант и природные способности.
— А если ты в плен попадешь?
— Не будет такого.
— Ты уверен?
— Да.
— А потянешь?
— Есаул, ты меня не первый день знаешь и на что я способен, видел. Разве не так?
— Ну не знаю…
Спорили еще несколько минут и в итоге, применив ведовские способности и психологически надавив на Дементьева, я своего добился, и он со мной согласился. Я отвлекаю спецназ, а отряд уходит дальше.
Честно говоря, пока все шло именно так, как мне нужно. Вчера днем я поймал пеленг на портал, который может вывести меня на Землю, и подумал о том, что нужно вернуться на родину и посоветоваться с Велимиром. Он знает и умеет больше меня. Глядишь, подскажет что-то. А еще есть волхва Валентина, которой вести о чолкаинах тоже могут быть весьма интересны.
Однако как уйти одному, если за мной постоянно присматривают? И это притом, что я не говорил словенцам о способности свободно перемещаться между мирами. Конечно, я мог покинуть отряд в любой момент. Для меня это не проблема — рюкзак на плечи накинул, автомат в руки, через боевое охранение просочился и был таков, только меня и видели. Но это лишняя суета и шумиха. Меня начнут искать, а когда вернусь, будет много ненужных вопросов, на которые придется отвечать. Проще всего уйти под какой-то легендой, отделиться от словенских разведчиков, пройти или проехать сорок восемь километров на север, добраться до портала и оказаться на Земле. Правда, у меня с собой нет земных денег, ни рублей, ни долларов, а мой мобильник лежит в схроне невдалеке от оккупированного ромеями Борисова. Но это ничего. Телефон добуду уже на родине, один звонок Велимиру и меня вытащат из любой точки земного шара.
Тем временем есаул поднял отряд и поставил перед воинами боевую задачу. Быстрый марш к машине и выход на оперативный простор. После чего словенцы стали собираться, а ко мне подошли ветераны, Корней и старший Стахоров. Они хотели остаться со мной. Оба верили в мою счастливую звезду, и я стал для них настоящим командиром, за которым они готовы пойти хоть в огонь, хоть в воду. Однако в данном конкретном случае, несмотря на всю свою подготовку и опыт, они мне не нужны. Пусть уходят со всеми. А я вернусь. Обязательно. И спрошу с них за воинов, которых ветераны обязаны вывести из ромейских тылов.
Вскоре отряд покинул временную стоянку, а я остался и первое, что сделал, проверил рюкзак. Есть запасные комплекты одежды, аптечка, два сухпайка и фляга с водой, около трехсот патронов на автомат и полсотни на пистолет. Это в дополнение к тому, что в разгрузке гранаты, запасные магазины и нож. Для выживания в северных широтах этого достаточно. Но самое главное — башка чолкаина-солдата. В спешке Дементьев про нее забыл, а мне она нужна как доказательство появления разумных насекомых в мире Вейхар. Хоть она и тяжелая, весит килограмм пять, не меньше, но я ее дотяну.
«Ну что, пора выдвигаться навстречу ромейскому спецназу?» — оглядывая опустевшую рощицу, задал я себе мысленный вопрос.
— Пора, — ответил уже вслух.
Собравшись, натянул белый маскхалат и, не торопясь, пошел к дороге на Тиморферс. Сомнений не было и меня вело ведовское чутье. Поэтому на цель вышел достаточно быстро. Уже через сорок минут выбрался из неглубокого ущелья и увидел, как навстречу мне идут ромеи. Как и я, они были в белых накидках, и двигались весьма уверенно, цепью по направлению к брошенной словенской стоянке. Оставалось дождаться, пока враги спустятся в ущелье. Тогда ими и займусь. А пока, покинув тропу, на которой остались мои следы, я ступил на камни, взобрался на склон и присел на узком уступе. Он очень удачно нависал над тропкой, и засада получилась неплохая. Один рывок, прыжок вперед и я среди ромеев.
Ждать пришлось недолго. Через несколько минут первый ромей спустился в ущелье, а за ним последовали еще четверо. Они практически сразу заметили на снегу мои следы и стали искать того, кто их оставил. Ну, а я ждать, когда ромеи меня обнаружат, не стал. Здесь и сейчас нужно действовать предельно быстро, жестко и нагло.
Приподнявшись, я выглянул из своего укрытия, и открыл огонь. Расстреляв один магазин, свалил четверых, а последний противник спрятался за трупом своего сослуживца и я спрыгнул вниз. Приземлился в снег и едва не вывихнул ногу. Случайность. Она едва не превратила меня из охотника в дичь, но обошлось.
Противник был рядом, в нескольких шагах, и когда он попытался располосовать меня из автомата, я выстрелил из пистолета и опередил его на секунду. Всего на одну. И, получив в голову пулю, он упал рядом с другими ромеями.
Стрельбу, конечно, слышали, и спецназ стал стягиваться к ущелью. Однако у меня была небольшая фора, и я выбежал в тундру. Позади ромеи, которые не могли понять, свой перед ними или чужак, маскхалаты у всех одинаковые. Поэтому они промедлили, не стали стрелять, а я изо всех сил рванул к дороге, на которой стояли машины ромеев, и на ходу перезарядил ТКС.
Когда враги осмотрели ущелье, они все поняли и погнались за мной. Вот только время было упущено. За четверть часа я добрался до дороги и обнаружил здесь один грузовик, внедорожник с крупнокалиберным пулеметом и всего трех солдат. Мало. Я ожидал, что врагов и машин будет больше. Видимо, часть автомобилей уехала. Что же, я не против. Ну и кто же против меня? Водители, которых спецназовцы оставили для охраны автомобилей, и они мясо, плохо обученное и трусоватое. А самое главное — не понимая, кто спешит к ним, они подпустили меня вплотную и сгрудились в кучу.
Один из водителей, принимая меня за своего, махнул рукой и окликнул. Он умер первым. Короткая очередь прошлась по его телу, и белая ткань камуфляжа моментально окрасилась в темно-бурый цвет. А двое других, вместо того чтобы оказать сопротивление, попытались сбежать и не сумели. Пули настигли их, и я спокойно приблизился к автомобилям, осмотрелся и облил бензином грузовик. Нормально, теперь он загорится быстро. После чего завел внедорожник.
Движок работал ровно и бензина почти полный бак, а в пулемете, который находился в кузове, лента на двести пятьдесят патронов и рядом солидный боезапас. Что характерно, судя по маркировке, лента забита ПС и БЗ. ПС — пуля стальная. БЗ — бронебойно-зажигательная. Если бы я замялся и проявил нерешительность, охранники могли почуять подвох и прижали бы меня к земле. Пулемет есть пулемет, особенно тяжелый. В умелых руках это сила и против него мои ведовские способности на открытом месте не играют.
Однако смелость и трезвый расчет берут города, а наглость в некоторых случаях второе счастье. Эти нехитрые жизненные аксиомы меня не подвели, и я включил обнаруженную в машине радиостанцию. Она была настроена на ромейскую частоту, и я прислушался к переговорам противника.
— Волк-1 вызывает Всадника-2. На связь.
— Всадник-2 на связи.
— Что у тебя?
— Слышал выстрелы от дороги.
— Перекрой путь на Тиморферс.
— А как же тропы в тундру?
— Плевать! Все потом!
— Это приказ?
— Да!
— Егерь-3 ответь Волку.
— Слушаю.
— Спусти с горы одну группу и отправь ее к дороге, отсекай словенцев от пещер.
— Уже отправил. А в чем дело?
Краткая пауза и треск помех, а затем ответ командира спецназовцев, который, судя по всему, руководил операцией:
— Пока мы местность прочесывали, словенцы наши машины захватили. У нас потери. Против нас работают профессионалы.
— А сколько их?