С Иваном Пилипенко, так звали преображенского офицера в капитанском чине, мы разместились в машине Ворона и я спросил его:
— О чем хотел поговорить?
— Привет тебе должен передать, — ответил он.
— От кого? Неужели от генерала Гурьянова и его дочери? Или от своих начальников?
— Нет, — Пилипенко покачал головой. — От Елены-ведуньи. Помнишь такую?
Елену я помнил. Она была в группе, которая обнаружила меня, когда я впервые оказался на Кромке. Потом вместе бегали по лесам, спасались от монстров и живых мертвецов. Вместе добрались до Каменца, где провели ночь и занимались любовью. А потом вместе обороняли крепость Лиска и снова бегали по дебрям.
Затем судьба развела нас в разные стороны. Я стал учеником ведьмака, а она осталась с повольниками в отряде Германа. Но наши пути-дорожки опять пересеклись, хотя и ненадолго. Вместе с Германом и его вольными бойцами ведунья участвовала в походе против демона Стейкорфа. А когда сборное войско людей, которое мы считали непобедимым, было разбито и стало откатываться к Перуновым горам, Елена выжила и вернулась в Каменец. С тех пор вестей о ней я не получал.
— Да, ведунью помню, — сказал я преображенцу. — Это все? Просто привет?
— Нет. Она о помощи просит.
— А что с ней случилось?
— Елена в тюрьме.
— В каменецкой?
— Да. Как мне сообщили, в левом крыле, куда особо опасных преступников и ведунов от мира прячут.
— И как Елена там оказалась?
— Точно не знаю. Ее объявили убийцей княжеского сотника. Но так ли это на самом деле, неизвестно. Многие считают, что это подстава.
— Как давно она в тюрьме?
— Две недели.
— А откуда информация?
— С Кромки весточка прилетела.
— Мне нужны подробности.
Пилипенко немного помялся, но затем все объяснил:
— У меня брат есть, Никита. Мы вместе за Тихую ходили во время большого похода. Там с Еленой и познакомились. Ведунья брата с того света вытянула, когда он ранение получил. Так что мы ей по гроб жизни обязаны, но помочь не можем. Я здесь, на Земле, а Никита на Кромке, с нами связь поддерживает. Про Елену он узнал от Миши Ковпака. Именно через него пришла просьба помочь и сообщить ведьмаку Олегу.
— Теперь понятно. Больше добавить нечего?
— Нечего, — он покачал головой.
— Тогда расходимся.
Пилипенко покинул машину, а я включил радио, настроился на музыкальную волну и попробовал раскидать ситуацию на составляющие фрагменты.
Елена мой друг и боевой товарищ. Если она попросила о помощи или вместо нее это сделал Миша Ковпак, которого я тоже очень хорошо знал, необходимо вытащить ведунью из каменного мешка и плевать на последствия. Но как это сделать?
Основных вариантов два.
Первый — я попрошу каменецкого князя Артема, который стал правителем благодаря ведьмаку Вадиму, об услуге. Он мне не откажет, ибо глупо отказывать ходоку, который открывает порталы между мирами и знает, где прячется прежний каменецкий князь Людота. Но ведь Артем начнет торговаться, что-то требовать и тянуть время. А если причина заключения известной и весьма популярной среди воинов и дружинников ведуньи не в смерти сотника, то ее могут и убить. Просто задушат в камере, и скажут, что сама умерла. Хотя бы для того, чтобы никто не узнал правду. Этого исключать нельзя и при таком раскладе действовать необходимо крайне осторожно. Ну и, понятное дело, нельзя забывать о том, что князь Артем может отдать приказ о моем захвате. Ходок пока единственный и ради контроля надо мной он может нарушить клятвы и договоренности. Как говорится — во благо княжества. Очень уж жирные бонусы с этого могут достаться каменецкому владетелю.
Второй вариант попроще. При моих новых талантах, которые прошли обкатку в мире Вейрат, совсем не трудно проникнуть в Каменец, трансформировать лицо и стать похожим на начальника княжеской Тайной канцелярии Лукьянова. Я его знаю не понаслышке, встречались, и у него, конечно, есть доступ в тюрьму. А раз так, я смогу вытащить Елену и переправить ведунью на Землю, а затем куда она пожелает. Все-таки я добро не забываю и ночь, которую мы провели вместе, вспоминаю часто.
— Решено, — принимая решение, сам себе под нос пробурчал я, — вариант номер два.
Колонна собралась после полуночи, а затем мы выдвинулись к порталу и добирались с трудом. Зима. Кругом снег. Ехали в основном по грунтовкам, а автомобили, которые кромчане собирались отправить на родную планету, собирались отовсюду. Что-то купили по дешевке, а что-то и украли. Были хорошие внедорожники, но в основном машины отечественные, грузовые «газели», пара «камазов», три потрепанных «газона», один армейский «урал» и несколько списанных старых автобусов. В каждом что-то есть, рулоны тканей, коробки с лекарствами, мешки с непонятными строительными смесями, инструменты, запчасти, продукты и просто металлолом. Вот и застревали, а потом вытаскивали транспорт из сугробов и колдобин.
Наконец, доехали до портала. Я быстро обнаружил рунный камень и открыл проход. Как обычно, накатил густой туман, и все мы оказались на Кромке, в одной из долин Перуновых гор, где нас уже поджидали каменецкие дружинники.
Началась суета. Автомобили отгоняли в сторону, а бойцы, долгое время находившиеся на Земле, давали отчет своему начальству и проводили инструктаж земляков, которые их сменят. А что касательно меня, то я предупредил Ворона о намерении посетить Каменец, а потом появился начальник Тайной канцелярии князя Артема полковник Лукьянов. Это был невысокий пожилой мужчина с гладко выбритой головой в тяжелом кожаном плаще с меховой подбивкой. Человек он хитрый, жесткий и скрытный, а иначе и быть не могло при такой должности. Но со мной Лукьянов был крайне вежлив и старательно изображал радушие. Хотя я был уверен, что ни будь со мной рядом бойцов Ворона, он обязательно постарался бы меня захватить.
— Здравствуй, Олег, — поприветствовал меня полковник. — Как поживаешь?
— Привет, Иван Федорович, — я облокотился на рунный камень. — Нормально поживаю.
— Чем сейчас занимаешься?
— По мирам брожу, знаний новых ищу и силушку коплю.
— Дело хорошее. А как Велимир и Кабарга?
— Ничего. Тоже живут и не тужат.
— К нам возвращаться не собираются?
— Пока нет. А почему тебя это интересует?
— Неспокойно в наших краях. Вдоль Тихой снова живые мертвецы бродят и прочая нечисть. Нам бы помощь опытного ведьмака не помешала и князь Артем готов хорошо платить.
— Тихая рубеж. Там всегда неспокойно.
— Да, — согласился он. — Но сейчас все гораздо хуже. Мы до сих пор после неудачного похода на левый берег не восстановились. Дружинников много полегло.
— И повольников, — вставил я.
— Верно.
— А раз верно, то почему опытных бойцов в тюрьмы сажаете?
— О чем это ты?
— О том, что Елену из отряда Германа за решетку упекли.
Он резко дернулся, не ожидал, что я упомяну ведунью. А по душе полковника прокатилась волна из злобы, страха и зависти. К чему бы это? Может, совесть не чиста? Скорее всего, так и есть. Значит, вероятнее всего, ведунью посадили в тюрьму по ложному обвинению. Ничего. Вытащу Елену, тогда все встанет на свои места.
— А ты откуда знаешь, что Елена в тюрьме?
— Ну, ты же не думаешь, полковник, что я ушел и своих людей рядом с вами не оставил?
— Агентура Вадима? — Лукьянов недобро прищурился.
— Возможно.
Полковник покосился на своих воинов. Он был готов совершить ошибку и хотел отдать дружинникам приказ схватить меня. Однако затем он посмотрел на Ворона с его головорезами, которые были вооружены до зубов, и сдержался.