Тут не до ментальных атак и уговоров. Чолкаин уже не мог меня блокировать и сосредоточился на собственной защите. Вокруг монстра возникло силовое поле, и я уловил его зов к сородичам:
«На помощь!»
Сразу двое Высших, покинув портал, стали подниматься наверх и одновременно с этим я услышал Велемира:
«Олег, ты еще живой?»
«Да, — ответил я. — Ты где?»
«Неподалеку. Уже среди горных пехотинцев».
«Цийя с тобой?»
«Нет. Они с Кабаргой, пробиваются через другой тоннель. Хотят сразу к порталу прорваться».
«Сейчас мимо тебя Высшие побегут. Будь готов».
«Я их чую. Сейчас с ними разберусь. Смотри и учись, молодой».
Перед внутренним взором проявилась картина. Я смотрел глазами Велемира, и видел, что он уже в ОЗК и противогазе, которые снял с мертвого солдата, и готовится к схватке. Ведьмак отобрал у одного из одриссов гранатомет, а затем поправил меч, который висел у него на боку.
Из-за поворота в широкий тоннель, который был набит солдатами, выскочили два Высших чолкаина. Они были немного меньше Усх-тан-бор-х-фера, и двигались медленней.
Велемир выстрелил из гранатомета, и это было страшно, нелепо и против всех правил чести. Как я уже сказал, вокруг много солдат, и боезаряд, пройдя над их головами, попал в чолкаина и разорвал его пополам, а заодно ударная волна и огонь накрыли полсотни одриссов. Кто умер — тому, можно сказать, повезло. Кто получил ранение или контузию — ощутил дикую боль, но не мог пошевелиться. Люди, подобно кеглям, попадали на каменный пол. А ведьмак, который не обратил на убитых и раненых солдат никакого внимания, выхватил клинок и прыгнул на второго чолкаина.
Видение оборвалось. Я снова оказался в своем теле и отметил, что машинально перезарядил оружие и продолжаю стрелять в Усх-тан-бор-х-фера. Силовое поле Высшего уже не выдерживало массированного обстрела, отдельные пули пробивали его, и он ощутил гибель сородичей. При этом между нами все еще была связь, я улавливал отголоски его эмоций, и от переполнявшего монстра бессилия, испытывал глубокое удовлетворение. Знай наших! Получил отпор и умойся, тварь! Сдохни!
«Остановись!» — понимая, что скоро погибнет, наконец, взмолился Усх-тан-бор-х-фер.
Однако останавливаться или давать воинам команду — «отбой», я не собирался. В автомате опустел очередной магазин, и я потянул из кобуры «демидов». После чего, приближаясь к чолкаину, стал стрелять ему в голову. Хотя какой смысл в пистолете, когда монстра обстреливают десятки воинов и шквал огня постоянно усиливается? Наверное, его нет. Но бурливший в крови адреналин требовал действия, ярость выплескивалась из меня потоком, она смывала испытанный страх, и я поступал не по уму. Инстинкты. Вот, что меня вело, и вскоре силовой щит чолкаина не выдержал. Он исчез и Усх-тан-бор-х-фер попытался сбежать.
Монстр отпрыгнул к тоннелю, но выпущенная Корнеем длинная очередь перерубила ему нижние конечности. А потом из снайперской винтовки выстрелил младший Стахоров, и его пуля разбила монстру башку. Мозги разумного насекомого шлепнулись на стену, и я поднял руку:
— Прекратить! Стоп!
В пещере наступила тишина и вот тут бы сказочке конец. По законам жанра, в этом самом месте, после смерти чудовища, звучат фанфары, и добро побеждает зло. Однако в нашем случае все только начиналось. Я стоял над телом мертвого чолкаина, и в душе была пустота, а голова отказывалась думать. Слишком сильное напряжение я испытал и никак не мог собраться, прийти в норму и заставить себя что-то делать.
Сколько времени я простоял без движения сказать трудно. Возможно, пять минут. А может быть, целый час. Важно другое — я прозевал очередную опасность и в реальность меня вернул голос Велемира:
— Отходим! Живее!
Встряхнув головой, я с трудом обернулся и увидел, что в пещере появился ведьмак. Он на ходу срывал противогаз и продолжал кричать:
— Олег! Уходим!
— Что?! — я не понимал его. — Зачем отходить?! В чем дело?! Надо продолжать наступление и спускаться вниз!
Ведьмак приблизился и встряхнул меня за плечи:
— Очнись! Ты не в себе!
— Точно… Меня чолкаин едва не подчинил…
— Ты ничего не чуешь?!
— Нет, — я покачал головой.
— Гора дрожит! Портал включился!
В самом деле, с потолков подземелья сыпался мусор, а стены заметно вибрировали.
— И что теперь? — снова обратился я к Велимиру.
— Последний охранник портала вызвал помощь! Сюда идут сотни Высших! Не выстоим!
— А Кабарга?!
— Он тоже уходит! За собой мины оставляет и драпает! Цийя с ним!
Требовалось быстро принять решение, и я обратился к полковнику Хлебникому:
— Всем штурмовым группам приказ — отступать!
К счастью солдаты, которых парализовал Усх-тан-бор-х-фер, после его гибели очнулись, Хлебников со мной не спорил и связь работала. Поэтому команда прошла, и воины стали отступать. А химики в это самое время продолжали накачивать подземелья отравляющими веществами. Но все это было бесполезно. Рядовых чолкаинов наша химическая атака убивала, а вот Высших нет, и против сотни нам не выстоять. Оставалось отступить и обвалить входы в подземелья. Все это я понимал, но меня в очередной раз охватила апатия, а слабость сковала тело. Ноги и руки дрожали, а голова болела. И когда я попытался двинуться к выходу, в глазах помутилось.
— Что такое… — прошептал я под нос.
— Как не вовремя, — словно издалека донесся голос Велимира и меня подхватили под руки.
Потом мое безвольное тело потащили к выходу. Но я потерял сознание раньше, чем мы покинули пещеру. И последняя мысль, которая промелькнула в моей бедовой голове, была совсем не оптимистичной:
«Кажется, мы проиграли».
36
Я пришел в себя от резкого рывка, а затем услышал незнакомый женский голос:
— Господин майор, он очнулся.
С трудом открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в просторной палатке и лежу на жестком деревянном настиле. Слева и справа стонущие раненые солдаты, словенцы и одриссы, а в паре метров пожилая медсестра, которая смотрела в сторону выхода. Артефакты при мне, только амулета связи нет, он остался в рюкзаке, куда я его кинул при отходе.
Слава всем пресветлым богам — я не в плену. Велемир меня не бросил, и мое тело все-таки вытащили из пещеры. Теперь бы оклематься побыстрей. А с этим, судя по моему состоянию, возможны проблемы. Руки и ноги тряслись, в груди, словно камень застрял и тяжело дышать, а голова болела так сильно, что я с трудом сдерживался. Хотелось кричать, но ведьмак позволить себе это не может. Нельзя показывать слабость — один из заветов моего учителя Вадима. Особенно если рядом обычные люди, для которых ты пример. Поэтому пришлось стиснуть зубы и задавить готовый вырваться из груди вопль…
Впуская в палатку холодный воздух, в нее вошел майор Ожегов. Голова офицера была перевязана, а на левой руке две примотанные деревянные плашки.
— Как вы, капитан? — Ожегов присел рядом.
— Не очень… — прохрипел я и сам задал вопрос: — А вы, майор?
— Мелочь, — он поморщился. — Когда отходили, вход в пещеру подорвали. Камни разлетались во все стороны и многим досталось. Я еще легко отделался. Контузия и руку зацепило, кость треснула.
— Сколько я без сознания провалялся?
— Двое суток.
— Так долго?
— Ага, — он кивнул и снова поморщился.
— Расскажите, как мы отступали и что за это время произошло.
— Я многого не знаю. Но если по факту, то наши дела плохи и мы потерпели поражение. Почти триста бойцов, в основном горные стрелки одриссов, из пещер выбраться не смогли. Просто не успели. Чолкаины приближались, все растерялись, даже полковник Хлебников. Вот тут ваш друг Велемир выхватил у минера подрывную машинку и активировал фугасы. Насекомые отстали и, собрав раненых, мы отошли. Велемир исчез. В горячке его едва не расстреляли и он скрылся. После чего генерал Урмантов и князь Бравлин приняли решение отходить и спасать воинов. Собирались до вечера. Думали, прорываться под покровом темноты, но не вышло. Ромеи насели со всех сторон, и пришлось отбиваться. К утру сдвинулись с места, начали движение, и тут снова появились чолкаины. Не Высшие, с которыми столкнулись в подземельях, а солдаты. Их было много. По самым скромным подсчетам, тысяч тридцать, и как мы отбились одному богу известно. Наверное, только за счет моих ребят, которые сделали все правильно. Они подорвали отраву, которая была у нас в цистернах, и это чолкаинов задержало. Пришлось бросить все тяжелые орудия и поломанную технику. Солдат посадили на броню и в автомобили. Короче говоря, оторвались. Три часа назад добрались до расположения 2-й дивизии одриссов. Теперь отдыхаем и готовимся драпать дальше. Сначала на Кадиополь, а потом к границе.