— Где мои вещи?
— В штабе.
— А штаб где?
— В двух километрах от этого госпиталя.
— Понятно.
— Вам что-то нужно, капитан?
— Нужен мой рюкзак.
— Я пошлю в штаб солдата. Заодно он сообщит князю, что вы пришли в себя.
— Только быстрее.
Ожегов кивнул и вышел, а я закрыл глаза и попытался проанализировать ситуацию. Но голова продолжала болеть, поэтому я сосредоточился на самолечении — это приоритетная задача.
Насколько это возможно, постарался расслабиться, а затем определить источники боли и причину. Погрузился в легкий транс и отделил часть своего сознания. После чего посмотрел на себя снаружи и сразу увидел несколько кроваво-красных энергетических узелков. От перенапряжения в сосудах образовались тромбы. Именно от них боль и если все оставить как есть, довериться врачам, которых в отступающей группировке, наверняка, не хватает, на ноги я встану не скоро. А время, как обычно, дорого, и шестое чувство подсказывало — опасность близка и она приближается. Следовательно, необходимо применить один из приемов моих предков.
Я попытался активизировать внутренние источники энергии и это у меня получилось. Обмен веществ резко усилился, организм начал сжигать жир, и я перераспределил полученную энергию на регенерацию лопнувших вен. Выглядело все это странно и непривычно. Однако результат был достигнут. За полчаса я добился частичного восстановления организма. Боль отступила, и захотелось есть.
— Сестричка! — обратился я к санитарке.
— Да-да, — она подошла.
— Мне бы перекусить, — я сел на топчан.
— Лежите, господин капитан, вам надо отдыхать. Скоро кто-нибудь из врачей освободится, проведет осмотр и даст вам лекарства.
— Все потом, и врачи, и лекарства. Еда нужна и питье.
Я добавил в голос командный тон, женщина прекратила спорить и согласно мотнула головой:
— Есть теплая каша с тушенкой и чай. Подойдет?
— Вполне. Только в чай сахара побольше добавьте.
Спустя пять минут я получил, что хотел, тарелку перловой каши с говяжьей тушенкой, несколько сухарей и большую металлическую кружку сладкого чая.
Обед был недолгим. Я закинул в топку кашу и сухари, запил еду чаем и покинул топчан. Встал и обнаружил, что на мне теплая больничная пижама с разрезами на штанах. А вы как думали? Двое суток в беспамятстве и организм не требует похода в туалет? Нет. Так не бывает и хорошо еще, что за мной присматривали, а то бы обгадился и валялся бы в собственном дерьме.
— Одежда нужна, — снова озадачил я санитарку.
К счастью, с этим проблем не было. Она подобрала мне более-менее чистый камуфляж, ботинки, куртку и вязаную шапочку горного стрелка. Видимо, одежда других пациентов военно-полевого госпиталя.
Я переоделся и вышел наружу. Только покинул санитарную палатку и в этот момент перед ней остановился пробитый в нескольких местах пулями армейский внедорожник, из которого вышел князь Бравлин собственной персоной.
— А говорили, что ты долго подняться не сможешь, — сказал он.
Махнув рукой, я ответил:
— Ничего. Организм молодой, быстро в норму входит.
— Это замечательно. Здравствуй, ведьмак.
— Здравствуй, князь.
Он указал на машину:
— Садись, поедем в штаб. Ты нам нужен.
Два раза повторять не нужно. Я забрался в теплый салон, осмотрелся и нашел в нем свое оружие, а так же рюкзак. Отыскал амулет связи и сразу соединился с Велимиром:
«Ты где?»
«Невдалеке от вашего лагеря. Говорить не могу».
«Почему?»
«Бегу!»
Амулет отключился, и я посмотрел на Бравлина, который велел водителю трогаться, а потом спросил:
— Ты в курсе, в каком мы положении?
— Да. В общих чертах. Наша затея потерпела крах, и теперь мы улепетываем. Верно?
— Так и есть. Какие-то идеи имеются?
— Насчет чего?
— Вообще. Как выжить, людей сохранить и новую операцию против чолкаинов придумать.
— Пока нет. Надо из окружения выйти, а потом уже думать. Правда, что чолкаины выбрались из подземелья?
— Правда.
— А что ромеи? Как они отреагировали?
— Пленные говорят — это мы во всем виноваты. Специально к горам прорывались, чтобы древнее зло выпустить. Так им объявили, и они ведут бои с насекомыми. Отходят к югу, но и нас попутно пытаются задержать.
— Значит, чолкаинам плевать, кто перед ними, словенец, ромей или одрисс. С одной стороны это неплохо, а с другой свидетельство того, что наш главный враг начал полномасштабное вторжение. Гораздо раньше намеченного срока. До Кадиополя далеко?
— Около ста километров.
— Какими силами мы располагаем?
— Двадцать пять тысяч солдат у нас есть. Вот только техники мало и топлива осталось всего ничего. На полсотни километров хватит, если на всех распределить, а потом конец. А еще раненых много, и мы их не бросим.
— Чолкаины далеко?
— Моторизованная разведка доложила, что передовые группы насекомых продвигаются вперед и замечены в пятнадцати километрах от нашего лагеря. Они с цийя сцепились и гнали по тундре один из их отрядов.
— Возможно, там мои братья.
— Ведьмаки?
— Они самые. Есть возможность им помочь?
— Я отдам приказ разведгруппам. Если их заметят, помогут. Хотя твой «брат», — князь саркастически усмехнулся, — натворил дел.
— Без приказа пещеру подорвал? Об этом речь?
— Да. Там ведь наши воины оставались, а он их на смерть обрек.
— А разве он был не прав? Если бы не завалил вход, что было бы? Вы об этом думали?
— Конечно, думали и признаем, что он поступил правильно. Но как это было сделано? С равнодушием и каким-то презрением к простым воинам. Многие, кто находился рядом, обратили на это внимание.
— И потому захотели его пристрелить?
— Верно.
— Надеюсь, если Велимир снова появится, в него не станут стрелять?
— Нет.
— Вот и ладно.
Обсуждая неудачную операцию, мы добрались до штаба. После чего я сразу начал обрабатывать поступающую информацию и интуитивно искать наиболее безопасные пути для отступления. Кое-что прорисовалось, и наши вожди собрали военный совет. Но пока мы строили планы и рисовали на картах тактические схемы, обстановка резко изменилась.
Сначала появился Велимир, один, без своего ученика, который остался с цийя. А потом разведка доложила о приближении огромной орды чолкаинов. Через час она доберется до наших позиций и нам не выстоять, так что надо уходить. Чем быстрее, тем лучше.
Что тут началось, не передать словами, ибо многие опытные военачальники растерялись. Одни говорили — бросаем все, разделяемся и драпаем. Другие — примем бой и умрем все до последнего как герои. Третьи — оставим отряд смертников и под его прикрытием отступим. А четвертые додумались до того, что с насекомыми надо вступить в переговоры.
В общем, разброд. Но генерал-лейтенант Урмантов, который успел пообщаться с Велимиром, пару раз гаркнул и заставил военачальников успокоиться. А затем он принял решение — группировка отступает, но не по дорогам в сторону Кадиополя, которые густо заминированы ромеями, а по тундре на север, к границе с цийя. Неизвестно, последуют разумные насекомые за нами или нет. Однако пока у нас есть топливо, которого хватит на один рывок, мы быстрее и мобильнее. Еще сутки выиграем, а дальше посмотрим. В конце концов, Кадиополь не так уж и далеко, а рядом с ним полевой аэродром одрисской и словенской авиации, которая может сбрасывать нам грузы.