Первые поселенцы, которых вел Манул Эфрен, вначале использовали автоматы для чистки труб, но вскоре выяснилось, что даже самые совершенные роботы оказались менее работоспособными, чем люди, а вернее, женщины с их несравненными легкостью, чувствительностью и ловкостью. Был создан корпус хозяек Тутта и принят закон, который обязывал все эфренские семьи отдавать вторую дочь совету матрион.
Ветер с моря, наполненный ароматами, обвевал лицо и трепал распущенные волосы Оники. Ее обнаженные стопы энергично попирали мокрые камни моста. Она спешила вернуться в келью монастыря, чтобы закрыться со своим мрачным принцем, которого нашла в саду лежащим в беспамятстве. Она незаметно для себя опередила сестер. Старшая смены ускорила шаг и схватила ее за руку.
– Ты слишком спешишь…
Оники обернулась и без трепета выдержала подозрительный взгляд Алаки.
– Я устала и хочу отдохнуть, – сухо ответила она.
Это объяснение не удовлетворило Алаки, опытную тутталку, которая занималась большой трубой центрального решета органа.
– Я не узнаю тебя, Оники, – быстро пробормотала старшая смены. – Несколько дней назад ты была самой веселой в смене и тебя приходилось почти отрывать от моста, так ты восхищалась панорамой Коралиона. Сегодня, когда я смотрю на тебя, то вижу только призрак Оники, тень, девушку с опечаленными глазами, которая, кажется, возложила все несчастья мира на свои плечи….
Серые локоны Алаки, раздуваемые ветром, образовывали ажурный подвижный занавес перед ее морщинистым лицом. Если коралловые змеи пощадят ее, она вскоре вступит в ряды матрион, бывших хозяек неба, занятых обучением и управлением Тутта. Смех и раскаты голосов остальных сестер веселыми нотами расцвечивали симфонию органа.
– Что с тобой происходит, Оники?
Оники наклонила голову вперед и уставилась на ноги, чтобы скрыть брызнувшие из глаз слезы.
– Не хочешь мне отвечать? Как пожелаешь… Но знай: хозяйки, впавшие в депрессию, становятся любимыми жертвами коралловых змей. Природа предпочитает убирать слабые звенья. Змеи, быть может, кажутся тебе чудовищными, но они по-своему справедливы. Они никогда не нападают натутталок, которые пребывают в прекрасном настроении и не мучаются размышлениями… У тебя проблемы с менструальным циклом?
Оники медленно покачала головой из стороны в сторону.
– Быть может, тебе надо временно прекратить принимать тутталовые травы… Быть может, надо избавиться от женской крови, взять долгую передышку… Быть может, мне стоит обратиться к старшим, чтобы ты поработала в обслуживающем корпусе…
– Нет!
Старшая смены, словно напуганная отчаянным криком Оники, инстинктивно отступила на шаг.
– Я тебя понимаю, – тихо заговорила Алаки, немного помолчав. – Ты не можешь заниматься хозяйственными делами и сидеть взаперти в Тутта… Ты ощущаешь призыв высоты, любишь ласку верхнего ветра, небесного света и тепла на теле… Мне тоже будет тяжело без опьянения великим органом…
Прислонившись к парапету моста, она подняла лицо к коралловому щиту. Ей оставалось два месяца до того, как ее выберут матрионой, и она уже ощущала тоску по коралловым вершинам. Вскоре она станет бабочкой, которой оторвали крылья, ползуном, прикованным к земле, цветком, который за несколько месяцев вянет в постоянном полумраке монастыря. Она рассеянно глянула на аквасферы рыбаков, которые прыгали на волнах, как водяные пауки. Гигантские опоры ржаво-коричневого цвета, отстоящие одна от другой на полтора километра, выглядели величественными стволами леса, уходящего в бесконечность. Другая корпорация, Пулон, следила за их износом и укрепляла в случае необходимости искусственным мхом. Обрушение хотя бы одной из «ног органа» было бы сущей катастрофой для экологического равновесия Эфрена.
– Оцени свои шансы и возьми себя в руки, пока не поздно, – посоветовала Алаки. – Сожаления могут оказаться запоздалыми…
Оники быстро кивнула и, спеша укрыться от инквизиторского взгляда старшей, исчезла в щебечущей толпе сестер.
С бьющимся сердцем Оники вошла в свою келью. Три последних дня она всегда ждала, пока сестры смены покинут коридор. Ей не хотелось, чтобы нежеланная гостья вошла к ней в момент, когда она открывала дверь.