– В этом опасность монополии, капитан Годован!
Образ агонизирующего Артака возник перед глазами Жека. Цинизм видука резко контрастировал с человечностью карантинца. Маленький анжорец никак не мог понять, что объединяло этих двух людей. Ему казалось, что он плывет в кошмарном сне.
– Флот нашего клана состоит из двадцати атомных глиссеров, каждый вместимостью двадцать тонн, – продолжил Годован.
– И что?
– Это намного больше, чем у сотни гусеничных машин клана ликаонов…
– Если я вас правильно понял, капитан Годован, вы просите меня доверить вам поставку радиоактивных минералов с гор Сураи.
– Глиссеры к тому же быстрее, – добавил Годован.
– С капитаном Граром Сербеттом, главой клана ликаонов, меня связывает старая дружба. Согласен, человек нерасторопный, но надежный и действенный. Почему я должен отказываться от сотрудничества, которое полностью удовлетворяет меня?
Годован повернулся к Жеку, сидевшему на подлокотнике кресла.
– Быть может, во имя этого маленького анжорца…
В серых глазах видука вспыхнул удивленный огонек.
– Он был в гетто, когда началась заливка колодцев, – уточнил капитан. – Ему удалось убежать с остальными спасшимися. Он утверждает, что знаком с вами. Нам пришлось пойти на крупный риск, чтобы доставить его вам: за него отдали жизни пять членов экипажа и один боцман. Хорошая цена, чтобы показать вам, с какой решительностью мы готовы служить вам…
Видук бросил шаровой экран, поставил локти на стол, наклонился вперед и внимательно посмотрел на Жека.
– Отдаю должное вашему желанию сделать мне приятное, капитан Годован, но, боюсь, что вы делали все зря. Я никогда не видел этого ребенка. И не знаю ни одного анжорца, ни с поверхности, ни карантинца…
Ледяной ветер пронесся в душе Жека. Как он и предполагал, видук Папиронда не знал Артака. Значит, старый карантинец врал ему, а Жек Ат-Скин, поддавшись на уговоры, вслепую пустился в авантюру в поисках никогда не существовавшего человека.
Поцелую Смерти не понравился оборот, который принимал разговор, и он решил вмешаться:
– Не важно, знаете вы его или нет, видук! Я плясал с атомами, и наша мать, ядерная колдунья, просила меня доверить его вам.
– У вас одни верования, у меня другие, колдун, – возразил видук. – И ваша мать – не моя. Но если хотите, чтобы паренек отправился на моем корабле, вы должны оплатить его путешествие. Это будет вам стоить двадцать тысяч стандартных единиц.
– Вы знаете, что я не располагаю такой суммой…
Видук пожал плечами.
– В таком случае… Что касается вашего предложения, капитан Годован, обещаю над ним подумать и дать ответ во время моего следующего визита. Сан-Фриско, проводи господ!
Шаровой экран вдруг засветился, и над цоколем всплыло объемное изображение лица. Из динамиков донесся гнусавый голос:
– Тысячи бета захватили астропорт, видук! Они взломали бронированный тамбур и направляются к трапам корабля. Толпа разъярена. Мы едва ее сдерживаем.
Папиронда нажал на кнопку передатчика.
– Чего они хотят?
– Не знаю, но, похоже, намереваются взять корабль приступом…
– Отдайте приказ к общему отступлению и поднятию трапов! Стреляйте без раздумья и держите их на расстоянии!
– В толпе много женщин и детей…
– Плевать мне на ваши душевные переживания! Запереть все входы в корабль в течение двух минут. Удавлю собственными руками того, кто пропустит хоть одного бета. Исполняйте!
Жек увидел, что миниатюрное лицо залила бледность. Связь прервалась, и шар вновь стал кристальнопрозрачным. Видук поднял разъяренный взгляд на колдуна.
– Этот мятеж имеет отношение к вам, колдун?
Поцелуй Смерти выдержал горящий взгляд собеседника.
– Не ко мне, видук. А к мальчику. Бета принимают его за сына Гареса, за принца солнца…
Видук нетерпеливым жестом руки велел колдуну продолжать, и тот во второй раз за последний час пересказал происшествие с гиенами. Сан-Фриско подошел ближе, словно история захватила его и он не желал пропустить ни малейшей детали. Но выражение его лица не изменилось, когда колдун закончил рассказ.
– Ну что ж, колдун. Решение напрашивается само собой, – сказал видук, помолчав. – Отдайте мальчугана соплеменникам, и порядок восстановится.
– Остерегитесь, видук! Его судьбой распоряжаться не вам, – заявил Поцелуй Смерти.
– Повторяю, мои верования отличаются от ваших. Внутри этого корабля есть лишь одна религия – моя! Сан-Фриско, иди и объяви бета, что мы передадим им принца, как только они покинут астропорт.