Император последнее время толстел на глазах. Мускулистое, крепкое тело, которое дама Сибрит когда-то страстно сжимала в объятиях, теперь украшали некрасивые жировые складки. Потуги дамы Веронит усилить любовное возбуждение, почерпнутые из соответствующего пособия «Семь главных правил в любовной практике» знаменитого Герехарда де Вангува, не вызывали экстаза на лице императора.
Дама Сибрит решила, что комедия продолжается слишком долго.
– Сеньор мой…
Дама Веронит вздрогнула и обернулась. Увидев императрицу, она закричала, а ее карие глаза округлились от ужаса. Ее ментальный контроль, уже трещавший под ударами Менати, рассеялся, как облако под напором ветра. Она откатилась в сторону, застыла на противоположном конце громадной кровати и натянула на себя простыню. Дрожавшая, окаменевшая, она не двигалась, надеясь, что вот-вот проснется в своей спальне и что все это ей приснилось.
Менати даже не стал прикрывать свою наготу, животную, греховную наготу, которая теоретически могла привести к вызову в священный трибунал и к огненному кресту. Его императорский скипетр, размер и сила которого были предметом обсуждения придворных дам, поник. Император повернул голову в сторону супруги и устало уставился на нее.
– Нельзя сказать, что вы выбрали удачное время для визита, дама моя, – мрачно выговорил он. – Сами видите, насколько запугали эту молодую особу…
– Эта молодая особа, как вы выражаетесь, обычная шлюха! – холодно возразила дама Сибрит. – У нее задница бегемотия, крохотная грудь, и она красит волосы.
Император Менати оперся на локоть и нахмурился.
– Дама моя, я не знал, что вы умеете так грубо выражаться! Неужели возвращается ваше провинциальное естество?
– Мой сеньор, я не подозревала, что у вас такой жалкий вкус при выборе шлюх. Вы сохранили свои привычки солдафона!
– Хватит, дама моя! Вас не приглашали в мои покои, и если не хотите, чтобы я велел вас выгнать, держитесь в рамках приличий!
Дама Сибрит обогнула кровать, схватила простыню за край и резким движением сорвала ее, открыв тело дамы Веронит.
– Сир Жокири Пассит-Паир ждет вас в большой прихожей, дама Веронит. В будущем можете умерить свой пыл: его юная сестра Аннит уже получила прощение Церкви. Мы, первая дама вселенной, должны провести частную беседу с нашим супругом-императором…
Дама Веронит вскочила и бросилась к коридору, ведущему к волновому душу, где оставила одежды.
– Нет, нет, дама моя! – воскликнула дама Сибрит. – Идите в том, в чем мать родила. Пришло время, чтобы почитатели могли реально оценить ваши прелести.
Перепуганная дама Веронит бросила умоляющий взгляд на Менати, но император промолчал. Ему, с одной стороны, не хотелось раздражать свою супругу, а с другой – его соблазняла идея выпустить в коридоры дворца совершенно голую придворную даму. Скандал утешит его самолюбие после жалких любовных подвигов дамы Веронит. Она оказалась не на высоте после обольстительных гримас и словесных обещаний. Единственным существом, которое когда-либо наполняло радостью вторые ночи императора Менати, была его жена, дама Сибрит.
Опустив голову, дама Веронит, с глазами, полными слез, вышла через прихожую в тамбур, двери которого Менати открыл с лежащего на ночном столике пульта.
– Разве не правда, что у нее задница бегемотия? – улыбнулась дама Сибрит.
– Сравнение несколько вызывающее, но я должен согласиться с тем, что вы правы, дама моя… Бедняжка предпочтет умереть в этом коридоре, чем выстоять перед взглядами придворных.
– Успокойтесь, мой сеньор. Даже у Мотогоров голод и жажда сильнее стыда…
Дама Сибрит уселась на край кровати и обвела взглядом беломраморные стены, оранжские ковры, опталиевые фонтаны. Ее глаза остановились на овальном витраже двери, ведущей в личный сад. И с печалью подумала, что некогда эта комната видела их объятия, слышала их поцелуи и нежные клятвы.
– Полагаю, вы нарушили половину правил этикета не затем, чтобы обсуждать задницу дамы де Мотогор, – заговорил император.
– Я пришла поговорить с вами о сновидении, мой сеньор.
– Сновидении? Вы пересекли весь дворец, бросили вызов церемониймейстерам, с жестокостью лишили императора любовных утех, чтобы рассказать о сновидении? Вы издеваетесь надо мной, дама моя?