Вторым крупным делом муффия Барофиля Двадцать Пятого стал процесс дамы Сибрит, на котором он председательствовал, демонстрируя безупречное сотрудничество между духовными и мирскими властями империи Ангов. На четвертый день процесса произошло не совсем банальное событие: перед судьями явилась сама дама Сибрит. Я сидел в одном из рядов над центральным проходом и видел, как она царственной походкой шла вперед, босая, с обнаженной головой и распущенными волосами. Ее красота поразила меня. Когда она появилась, в зале сгустилась непроницаемая тишина. Она встала перед своими гонителями и опровергла одно за другим все обвинения в колдовстве, выдвинутые против нее. Свидетели обвинения, в основном крупные придворные, противоречили себе и не раз заговаривались. Единственной, кто выступил в ее защиту, была ее компаньонка, дама Алакаит де Флель. Я догадывался, что Барофиль Двадцать Пятый испытывал симпатию к императрице, гордой и свободной женщине, но не мог – или не хотел – вмешиваться, чтобы изменить приговор, зачтенный обвиняемой, на прекрасном лице которой не мелькнуло ни тени страха или раскаяния. Ее приговорили к огненному кресту. Ее выставили обнаженной на главной площади Романтигуа. Она агонизировала в ужасающих муках десять суток. Муффий лично помиловал даму Алакаит де Флель, которую сослали на спутник Джулиус и о которой больше никто никогда не слышал.
Третьим великим делом муффия Барофиля Двадцать Пятого было обручение императора Менати с дамой Аннит Пассит-Паир. На всех мирах империи Ангов были объявлены десятидневные празднества, чтобы все могли следить за церемонией на огромных шаровых экранах Официального Головидения. Понтифик не доверил никому проведение религиозной службы венчания, которая длилась пять часов. Несмотря на бурное прошлое новой императрицы, этот брак успокоил знатные семейства Сиракузы, церемониймейстеров и население Венисии. Они устранили провинциалку, шлюху, и наконец оказались в тесном семейном кругу, среди людей приятной компании, среди хозяев ментального контроля. Дама Аннит согласилась передать свои овулы, которые были оплодотворены семенем императора, чтобы империя Ангов получила одного или нескольких наследников. Лично я считал новую императрицу менее красивой и интересной, чем предыдущая, но я был всего лишь юным экзархом, служившим понтифику, и мое мнение было сравнимо с мушиным пуканьем среди зловония отхожей канавы.
Четвертым великим делом Барофиля Двадцать Пятого было уничтожение Жер-Залема, ледяного спутника планеты Франзия. Некоторые кардиналы, столкнувшись с великими трудностями при организации покушения на жизнь муффия, бросили ему вызов на другой территории: они громогласно потребовали уничтожения избранного народа, виновного, по их мнению, в распространении ереси. Муффий разрешил уничтожить Жер-Залем с помощью световой дезинтеграции. Взрыв вызвал невероятные разрушения на ближайших мирах. Много позже я понял, почему муффий пожертвовал ста сорока тысячами жизней: он надеялся сохранить жизнь миллиардов других.