– И все из-за того, – вскричал удрученный Господь, – что эта скотина отказывается съесть яблоко!
– Ты все сказал сам, мне нечего добавить. Значит, единственный возможный выход – заставить ее поддаться соблазну. Мы снова и снова к этому возвращаемся. Сотни раз пытался Дьявол, я тоже потерпел неудачу. А теперь настаиваю, чтобы вмешался именно ты!
– Но повторяю: не смогу выступить в роли соблазнителя…
– Тогда примени силу. Повторяю: необходимо, чтобы она согрешила. Разве ты не всемогущий? Ну прикажи двум дюжим архангелам схватить упрямицу, силой разжать ее ослиные челюсти и заставить проглотить кусок яблока. По-моему, это не так уж трудно.
– Не трудно, но бессмысленно. Ты впервые допустил грубую ошибку, забыв о необходимости свободного выбора.
– Действительно, – заметил Ординатор смущенно. – Свобода выбора необходима, ты прав – силу тут применять нельзя.
– Нет, мы никогда не выпутаемся из этой истории! – застонал Господь.
Великий Ординатор на минуту замолчал, погрузившись в бездны силлогизмов, и изрек следующее:
– Действовать сам ты не можешь, да это и нежелательно. И все же я вижу одну последнюю возможность, как мне кажется, лучшую из всех.
– Какую же?
– Когда я отправился в фруктовый сад соблазнять мужчину, разве не действовал ты сам, пусть даже косвенным образом? Однако же ты не возражал. А ведь мы еще не до конца использовали твою способность существовать одновременно в трех лицах.
– Ты имеешь в виду…
– Я думаю, – медленно произнес Омега, понизив голос. – Я думаю о Второй Ипостаси.
Бог-Отец и Омега долго в молчании глядели друг на друга. Первый, казалось, был возмущен этим предложением, но Ординатор продолжал настаивать, не давая ему времени возразить:
– После окончательного анализа со всеми исходными данными и логика и интуиция подсказывают мне, что только Бог-Сын достаточно подготовлен, чтобы вывести нас из тупика.
– Но это невозможно! – взорвался Бог-Отец. – Ты бредишь. Сын абсолютно не способен сыграть эту роль. Прежде всего, он ни за что не согласится…
Тогда голос, который уже довольно давно не раздавался на небе, произнес:
– Отец, ты позволишь мне выразить мои чувства?
5
То была Вторая Ипостась божья – Бог-Сын. До сих пор он стоял в стороне от споров, но теперь вмешался в разговор своим тихим голосом, в котором чувствовалась властность и даже проскальзывало некоторое нетерпение.
– Говори! – разрешил Господь. – В конце концов в подобной ситуации ты тоже имеешь право голоса.
– Отец мой, мне кажется, что я не только имею право голоса, но что именно меня этот вопрос касается самым непосредственным образом. Ведь, если на этой планете не свершится первородный грех, я окажусь в таком же критическом положении, как и ты.
– Он прав, – одобрил Ординатор. – Нет греха – нет и искупления, нет искупления – нет и искупителя…
– Для меня не окажется места на планете. Будет невозможно родиться, любить, страдать, терпеть муки, возвести на престол еще одного к тем трем миллиардам пап, которых я произвел в мире. В самом деле, Отец мой, эта непорочная планета не узнает даже всех тайн моей религии, а значит, люди там будут язычниками, которые, как предсказал Омега, когда-нибудь расселятся по вселенной и будут в ней владычествовать. Мы не просто допустим это, но даже вынуждены будем им помогать, то есть поощрять победу неверующих над христианами, их уничтожение и полное исчезновение в мире истинной веры. В отличие от вас я нахожу, что такие действия неприемлемы для божьего суда.
– Он безоговорочно прав, – промолвил Ординатор. – Эти данные ускользнули от моего внимания. Да, проблема невероятно сложна.
– И все из-за того, Отец мой, что эта женщина не желает надкусить запретный плод. Это недопустимо, я полностью присоединяюсь к мнению Омеги – нужно сделать так, чтобы она согрешила. Я готов, в свою очередь, попытаться искусить ее.
– Ты уверен, что достаточно к этому подготовлен? – спросил Отец, помолчав.
Сын улыбнулся и обратился к Ординатору:
– Не мне похваляться своими скромными заслугами; но объясни Отцу, почему ты вспомнил обо мне, почему ты считаешь, что у меня есть шансы добиться успеха там, где не удалось остальным?