- Мудрейший, а может в этой легенде всё преувеличено? Их непобедимость?
- Хотелось бы на это надеяться.
- Конечно, приврали! – воспрянул духом наследник. - Сказители присочинили для пущего эффекта! Да и в легенде говориться о небольших отрядах амазонок. А наше войско составляет сотни тысяч воинов. Да и какое это войско! Армия Великого Чингисхана! Ведь нас еще никто не смог победить. И эти – «амазонки» - не смогут! – воодушевился Угэчи.
- Мне бы твою уверенность, - грустно усмехнулся Наджибулла. – А, впрочем, поживем – увидим. Будь, что будет. От судьбы не уйдешь…
Он повернулся и медленно побрел к своей юрте. А наследник остался стоять на тропинке.
На следующий день, они, как ни в чем ни бывало, пришли к Ирине. Каждое утро, когда они приходили к ней в юрту, она долго делала свои упражнения. Она была очень гибкая, и стоя, легко наклонялась до земли как вперед, так и назад. Она наклонялась столь низко, что Угэчи каждый раз смущался и отворачивался.
Но она это заметила и, когда его не было рядом, спросила мудреца, - Надж, почему Угги так странно на меня смотрит?
Тот улыбнулся и ответил, - Ты ему нравишься, Ирина.
- Он мне тоже нравится, но я же не смотрю на него так! Чего он меня так пристально разглядывает, как будто видит человека в первый раз?
- Человека не в первый раз, а вот тебя в первый.
- А я что, не человек, Надж?
Старик засмеялся, - Ты необычный человек, Ирина. Ты просто удивительный человек!
Днем они обычно занимались изучением монгольского языка. Ирина делала большие успехи. Она оказалась очень способной ученицей и довольно быстро усваивала новые для нее слова. И теперь уже почти всегда говорила только по-монгольски.
А после обеда гуляли по стойбищу и просто беседовали. Наджибулла больше ни о чем ее не расспрашивал.
И постепенно Ирина успокоилась. И стала разговаривать с ними без явной враждебности.
Глава пятая. Раздумья.
Ирина сидела на пороге своей юрты и смотрела в небо. Здесь, в чужом для нее мире, оно было бледно-голубым, даже, скорее, белёсым. А у себя дома она привыкла к зеленым оттенкам – от салатового до изумрудного. Да и все остальное здесь было чуждым. Ее удивляла плоскость этого места. Она привыкла к вертикалям своего мира, а здесь все было прижато к земле, как будто гравитация расплющила все окружающее.
Четыре стражника вокруг юрты напоминали ей, что она пленница. А она думала о побеге.
- «Уходить, конечно, лучше ночью. До утра меня не хватятся, а за ночь я успею уйти далеко. Только нужно коня взять свежего, отдохнувшего. Придется незаметно понаблюдать за коновязью и выбрать того, которого поставили утром или днем. На местности ориентируюсь я хорошо, да и ночное зрение у меня лучше, чем у местных воинов. Но придется уходить без оружия. Смена караула здесь каждые полдня и если отключить часового и взять у него меч, то это быстро обнаружится. И мой запас времени будет – половина дня. А если уйти тихо, то у меня в запасе будет весь вечер и целая ночь. Так, что обойдусь и без оружия».
- «Потихоньку отвязать от коновязи коня и незаметно выехать за пределы стойбища, это не проблема. А вот сколько человек пошлют за мной в погоню? Я думаю, что все будет определяться числом лошадей. Оседланных лошадей здесь десятка два - три. Остальные лошади пасутся в табуне. Пока их приведут, оседлают – это долго. Поэтому, если кинутся в погоню, то сначала возьмут этих, у коновязи. Куда я поехала, они знать не будут. И, следовательно, пошлют погоню в разные стороны. Делим двадцать пять всадников на четыре стороны - значит, в мою сторону поедет максимум пятеро-шестеро воинов. А с таким количеством я разделаюсь и без оружия, даже если они меня найдут. Но найти меня будет непросто – степь большая. Да я еще и следы запутаю, как меня учили. Не зря же я столько времени на занятиях по военной подготовке просиживала. Вот и пригодятся мои знания».
- «Теперь нужно подумать, куда ехать. К кеиттам нельзя – туда в первую очередь кинутся искать. До Фемискиры далеко и дорога плохая… Но, похоже выбора нет – придется ехать туда. Доеду до побережья, а дальше пешком. Долго идти придется – ну что же, доберусь как-нибудь. Если повезет, может наш патруль встречу. А нет – так и сама дойду. Нужно только здесь едой запастись. Да и поохотиться можно – не пропаду! ...»
- «Ну, что, сделать это завтра? Или послезавтра? А может дня через три, четыре?»
И вдруг она поймала себя на мысли, что не торопится с побегом. Это ее удивило. В первой день, после пленения, она прямо-таки рвалась в побег. Только бы развязали и дали передохнуть немного!
А сейчас она в норме - сытая, отдохнувшая. Осмотрелась вокруг и наметила план побега. А настроение, почему-то, изменилось. Хочется помедлить немного, отложить побег на какое-то время. А почему? Что случилось?