- Я никогда не смеялся над ней!
- Вот и хорошо. Да, и, если она не захочет говорить на предложенную тобой тему, не настаивай. И не забудь обед для нее заказать! И заранее выясни у нее, что бы она хотела поесть, понял?
- Да…
Он подошел к ее юрте. Полог, закрывающий вход, был опущен, и наследник подумал, что она еще спит. Но потом решил, что это вряд ли. Она всегда вставала очень рано.
- Ирина, это я, Угэчи. Можно мне войти?
Послышался ответ, - Да, входи, Угги.
Когда он услышал ее голос, все, заранее подготовленные слова, вылетели у него из головы.
Он вошел. Ирина, как всегда, делала зарядку. И, как всегда, совершенно голая.
Он смущенно отвернулся. Она же наоборот, не прекращая своих упражнений, смотрела на него, улыбаясь.
- Угги, ты чего отворачиваешься? Тебе что-то не нравится? – спросила она, садясь на шпагат.
- Нет, нет, все нормально, - он повернул голову к ней, но все равно смотрел немного в сторону.
Наконец, она закончила свою зарядку и набросила на себя свою накидку. Снаружи подошел слуга и, не заходя, спросил Ирину, желает ли она завтракать.
- Нет, только кофе, - машинально ответила она, глядя на наследника.
- Извини, госпожа, но никакого кофе у нас нет! - удивленно ответил слуга.
- Да, это ты меня извини, я по привычке. Чаю принеси.
Слуга удалился и скоро принес пиалу с чаем. Поинтересовался у Угэчи, не хочет ли он тоже чего. Юноша отказался.
Ирина допила чай и поставила пиалу на столик.
В воздухе повисло неловкое молчание. Они впервые оказались наедине друг с другом. Угэчи совсем забыл, что пришел сюда, чтобы провести урок. Когда он приходил к Ирине с Наджибуллой, он всегда был в его тени, а один на один с Ириной – он просто боялся ее.
Они сидели в юрте, не глядя друг на друга.
Потом Ирина сказала, - Угги, а давай с тобой дружить?
- ?!!
Эта простая фраза ввергла его в ступор. Все мысли разбежались из головы, как зайцы. Он не знал, что ответить.
- «Дружить! Она предлагает ему дружить?! Она?! Та, которой он готов посвятить всю свою жизнь! Та, которая с момента их знакомства завладела всеми его помыслами! Та, которую он любит больше жизни! И «дружить»? Просто дружить? О небеса! Какая между ними может быть дружба, когда он с ума сходит от любви!»
А Ирина сидела и смотрела на него, ожидая ответа. Она была удивлена, что такой несложный вопрос привел его в замешательство.
А его мысли продолжали мчаться по кругу, - «Дружить с такой девушкой? Никогда! Да от одного взгляда на нее летать хочется, хочется любить ее, носить на руках, посвятить ей всю свою жизнь, и отдать ее, когда она попросит! Проводить с ней все ночи напролет, не спать до зари, писать для нее стихи и поэмы, рисовать с нее картины, сходить с ума, творить какие-нибудь безумства - подниматься на горные кручи, нырять в глубины океана, ревновать, восхищаться, и любить, любить, любить!!»
- «И чего он так тормозит? Может я неправильно составила предложение? Может вместо прилагательного нужно было поставить причастие?» - думала она.
- «Нет, не дружба, а любовь, только любовь! Нет, не дружба, нет!» - лихорадочно продолжал грезить он.
И весь погруженный в свои мысли, сам не понимая, что говорит, он задумчиво прошептал, - Нет…
- Нет? Ты не хочешь? – она была удивлена.
Ирина растерялась.
- «Почему он отказался? Или я неправильно перевела это с их языка? Да нет, это было явное отрицание. Тогда почему? А, догадываюсь! Наверное, он думает, что я ему не пара. Он чувствует себя принцем, в этом своем королевстве «Юань», высокородной особой, которой все тут поклоняются, а я какая-то чужестранка, появившаяся неизвестно откуда. Наверное, он считает меня какой-то безродной бродяжкой или нищенкой. Ну конечно, он тут привык, что ему всё на золотом блюде преподносят, все его славословят, вознесся в заоблачные выси и не замечает простых смертных. Кто я для него? Ну и ладно, не буду навязываться. Раз он не хочет».
И она безразлично ответила, - Ну, что же, не хочешь, как хочешь. Не настаиваю. Не буду тебя принуждать.
Он почти не слышал, что она говорит. Он был словно в каком-то бреду. То, что она сидела рядом, говорила с ним – уже было для него каким-то счастьем, чудом! Он как будто сидел на Олимпе рядом с богиней, дышал с ней одним воздухом, упивался даже ее молчанием.
Наконец, до него дошло то, что она сказала.
- Что? Принуждать? Извини, я не расслышал? К чему принуждать?
- Ну, ты же не хочешь дружить?
- Я? Почему ты так решила?
- Я решила? Что? Я ничего не решала… - не поняла она.
- О чем ты? - Угэчи окончательно растерялся.
Ирина тоже совсем запуталась. Она вообще не понимала, что он говорит. То он говорит одно, а то совсем другое! Может быть это у них такие фразеологические обороты? О, небеса, да что за непонятный язык, на котором «да» означает «нет»!