А Угэчи совсем перестал что-либо соображать.
- «Дружить!» - билось у него в голове. – «Дружить!». Если не любить, то хотя бы дружить. Зато постоянно видеть ее, слышать ее, может даже иногда прикоснуться к ней. Поцеловала же она его сама тогда? А может постепенно их дружба перейдет в любовь? Ведь такое бывает, он сам читал в книгах о любви.
Но тут же он поник головой.
Напрасно он лелеет несбыточные надежды, никогда она не полюбит его. Кто он для нее? Какой-то безвестный царевич, один из многих при дворе его отца, а она прекрасная «амазонка»! С каким, наверное, презрением она смотрит на него.
Он опять приуныл.
Его чувства, как качели – то взлетали до небес в надежде на любовь, то опускались вниз, в разочарование.
А Ирина никак не могла понять, что с ним твориться. Наследник был какой-то рассеянный и невнимательный. Он совершенно не слушал ее. Поначалу она думала, что это от пренебрежения, но потом поняла, что это не так. Но, до истинной причины – что он сгорает от любви – она, конечно, додуматься не могла. Но ей очень хотелось до него достучаться, понять его.
- Угги, не пойму, чем твои мысли заняты?
- Мои?
- А чьи же еще? Здесь еще кто-нибудь есть? Ты, вообще, о чем думаешь?
В голове у него была какая-то каша. И он брякнул, - О тебе…
Она удивилась. Не этого она ожидала.
- Да?... И что ты думаешь обо мне?
Ему очень хотелось сказать ей о своей любви. Но он не мог сделать этого. Он боялся, что она посмеется над ним. Он страшился услышать ее отказ. Так, пока их отношения не выяснены, еще была какая-то надежда. А если спросить напрямую, то ее отказ убьет его наповал. И вообще, может быть она скажет, что какой-нибудь другой царевич сосватан за нее. И что тогда ему делать?
Она ожидала какого-то подвоха, но он неожиданно закричал, - Я не знаю! Я ничего не знаю!
И выбежал из юрты.
Ирина была шокирована.
- «Да что это с ним такое?! Ничего понять не могу! Столько времени талдычила ему про дружбу, а он говорит то «нет», то «да»! А потом еще и обиделся. Может я что-то не то сказала? Никогда не видела такого трудного языка, как монгольский»!
Глава восьмая. Угги.
Угэчи сидел в своей юрте. Вошел слуга, - Господин, желаете завтракать?
- Нет, не буду.
Слуга молча вышел.
Юноша сидел, уставившись в одну точку.
Вошел Наджибулла, - Доброе утро, наследник! Как спалось?
- Нормально, - нехотя произнес Угэчи.
Мудрец сел на ковер.
- Ну, и сегодня не пойдешь на наши посиделки с Ириной?
- Нет.
- Почему? Опять не в духе, а?
- Да, мудрейший, как-то тяжело у меня на душе…
- Да что с тобой?
- Извини, мудрейший, сам не пойму.
Наджибулла внимательно посмотрел на него, - Я думал, тебе интересно с ней разговаривать.
- Сначала было интересно, а потом…
- И что потом?
- Ну, как-то не складываются у меня с ней отношения.
Мудрец удивился.
- Да? А мне казалось, что совсем наоборот, ей приятно твое общество.
- Нет, я, наверное, кажусь ей скучным…
- Почему ты так решил?
- Ну... она всегда недовольна мной и постоянно делает мне замечания.
- Да?
- Я думаю, что она презирает меня, за то, что я не такой сильный и ловкий, как она!
Наджибулла с любопытством смотрел на юношу.
- Не хочу ее больше видеть! - вдруг закричал Угэчи и уткнулся головой в подушку.
- Дружок, я думаю, что ты ошибаешься, - улыбнулся мудрец. – Поверь, я достаточно пожил на белом свете и разбираюсь в таких вещах. Ты ей нравишься, и она с интересом смотрит на тебя.
- Нет, она ненавидит меня. Я больше никогда не пойду к ней!
- Хорошо, - также улыбаясь ответил мудрец, поднимаясь, - если не хочешь, не ходи. Но уверяю тебя, ты ей не безразличен.
Наджибулла подождал, что ответит на это Угэчи, но тот лежал неподвижно. И старик молча вышел из юрты.
Когда Наджибулла ушел, юноша кликнул слугу и приказал оседлать коня. Одевшись, он вышел наружу. Конь уже стоял наготове. Угэчи вскочил на коня и поскакал в степь. Так он мчался, пока не почувствовал, что конь устает. Тогда он остановился, слез, отпустил подпругу у коня, оставил его пастись, а сам лег на траву и уставился в небо.
Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Он и не желал больше видеть Ирину, и, одновременно, тянулся к ней, чувствовал, что ему все время хочется смотреть на нее.
Угэчи еще никогда такого не испытывал. Она завладела всеми его мыслями. Он думал о ней постоянно. Он хотел прямо сейчас кинуться к ней. Но не мог. Он боялся ее. Она была на голову выше его. Рядом с ней он чувствовал себя глупым мальчишкой. Она была намного умнее и образованнее его. Но, это было бы еще полбеды! Но она также была выше него и в другом – она была более сильная, быстрая и ловкая. Вот что задевало его больше всего. Она забрала себе все мужские качества. Он чувствовал себя жалким и ничтожным рядом с ней. Конечно, мудрец ошибался. Ирина не могла относиться к нему хорошо, а только с презрением. А он не мог выносить этого. Но и не видеть ее он тоже не мог! Она манила его, звала, как путеводная звезда.