Она очень сильно отличалась от его знакомых девушек. Все они демонстрировали слабость и нежность, как главное достоинство женщины. А Ирина наоборот, была сильной и энергичной. Это же надо – раскидать весь дозорный отряд! И ведь она бы и ушла, если бы ее лошадь не споткнулась! Таким подвигом мало кто может похвастаться. А она ведет себя так, как будто и ничего особенного в этом нет. А как она двигается – как молния!
Находясь рядом с ней, он чувствует себя неуклюжим и неловким, как теленок. И испытывает стыд, что он такой.
Когда он ушел после ссоры в прошлый раз, то твердо решил не возвращаться, и вообще, лучше уехать куда-нибудь далеко от нее. Но вот прошло два дня и его решение начало потихонечку таять и испаряться. Он чувствовал, что не может без нее. И с тоской думал, что рано или поздно наступит день, когда она уедет отсюда. А он останется и будет только вспоминать ее.
Он с ужасом понял, что никогда больше не увидит ее. Если бы она жила где-то даже очень далеко, можно было бы когда-нибудь съездить к ней, но ее родина – «Зирра» - была недосягаема для него. Было даже непонятно, где она находится. Если можно ей верить, то ее родина – на небе?
Эти мысли его совсем добили. Он лег на землю лицом вниз и застыл.
Выхода не было. Лучше сейчас расстаться с ней, чтобы не продлевать эту муку.
Но его разум упорно искал выход.
- «Нет, не может быть, чтобы не было возможности попасть к ней, на ее родину. Ведь как-то она добралась сюда, значит и он может это сделать. Она говорила, что путь есть, только он лежит по бездорожью – по ледяной и каменной пустыне. А значит он сможет это сделать!»
Он воспрянул духом. Он сел, потер лоб. Ничего, еще не все потеряно. Трудно – это не значит невозможно! Он доберется до нее, он докажет, что он не слабак, что он тоже воин.
И вдруг ему в голову пришла здравая мысль.
- «А зачем я придумываю несуществующие трудности – пробираться по камням и льдам? Она-то ведь еще здесь, и мне совсем не надо куда-то ехать! Зачем огород городить, когда я и здесь могу ей доказать, что я воин? Мне нужно только что-то такое сделать, чтобы привлечь ее внимание, чтобы доказать ей… Но что?»
Он вскочил на ноги.
- «Мне нужно посоветоваться с другом. Нужно срочно встретиться с Адилем!»
Он не додумал свою мысль до конца, сел на коня и галопом понесся обратно в стойбище.
Адиль был его самым близким другом. Впрочем, не «самым», а единственным. Кастовая система не позволяла общаться сыну хана с детьми из более низких сословий, а другие сыновья хана и дети высокопоставленных сановников с пренебрежением относились к нему. И, поначалу, когда он приехал в Шаньду, он вообще ни с кем не общался.
Но, как-то раз, он зашел за письмом в юрту, где сидели писцы, которые готовили всю ханскую корреспонденцию. Там он увидел юношу, который аккуратно, каллиграфическим почерком, что-то писал. Угэчи задал ему вопрос и удивился, услышав ответ. Удивился тому, что парень ответил ему вежливо, спокойно и без подобострастия. Они разговорились. Его звали Адиль и он оказался хорошим собеседником. Он был сыном начальника почты и по должности совсем не ровня сыну хана. Но Угэчи понравилось общаться с ним. Понимая, что придворные не одобрят такого знакомства для наследника престола, они не афишировали свою дружбу. Адиль очень нравился Угэчи своими здравыми суждениями и независимостью характера. Они часто встречались и беседовали на разные темы. И сейчас Угэчи решил поговорить с ним, надеясь, что тот сможет дать ему хороший совет.
Подъехав к юрте, где работал его друг, он слез с коня, привязал его к столбу и зашел внутрь. Адиль, как всегда, сидел, разложив по большому столу бумаги, и что-то писал.
- Привет, Адиль!
Тот отложил перо и улыбнулся.
- Здравствуй, Угэчи! Очень рад тебя видеть. Как поживаешь? – он встал из-за стола, и они обнялись.
- Да… хорошо, - как-то невесело сказал он.
- У тебя неприятности?
- Даже не знаю, как это назвать…
- А что такое?
- Я… ты только не смейся… я влюбился…
- Да я и не думал вовсе. А в кого? Я ее знаю?
- Ее все знают. Это наша гостья. Пленница, которую захватил Кутлук. Слышал про нее?
- А-а! Конечно. Кто про нее не слышал! Эта ведь она разделась при всех тогда?