- Мы встретились под нашим городом. Муром называется.
- Ладно, узнаю. Только напомни мне об этом, когда мама приедет. А то я могу забыть.
- А как я пойму, что она приехала?
- Легко! Как услышишь страшный гром и вой, значит мама и приехала.
- Спасибо!
- Тебе спасибо за науку. Пойду оденусь.
С тех пор, видя его на посту, она всегда с улыбкой здоровалась с ним и перебрасывалась парой слов.
Глава семнадцатая. Мысли.
Угги был очень доволен, что помирился с Ириной. Он понял, что она вовсе и не пренебрегает им. И он еще раз убедился, что она открытый человек. Она всегда говорила то, что думает. И что зря он подозревал ее в каких-то хитростях. Если бы она не хотела общаться с ним, она бы так прямо и сказала.
Но все же ему хотелось не дружить с ней, а любить ее. Но признаться ей в любви он боялся. Боялся, что она откажет ему. И он до поры скрывал свои чувства. Зато теперь он мог сколько угодно общаться с ней, любоваться на нее, втайне мечтая о том, что когда-нибудь она ответит на его чувства. Несмотря на романтический склад ума, он был совсем неглупым юношей и понимал, что любовь любовью, а женится на ней он вряд ли сможет. Сыну хана уготована другая судьба. Он видел это на примере своих старших братьев. Видел, как одного за другим их женили на приезжих девушках, которых они даже никогда не видели до этого. Их привозили сюда уже только на свадьбу. И называлось это – «политика».
Но, в любовном угаре, он гнал от себя эти мысли, старался не думать об этом, представляя себе, как они с Ириной будут жить вместе. В своей голове он как-то пропускал все предстоящие события – объяснения с отцом, его реакцию на это – и сразу перескакивал на то, как счастливо они заживут в своей юрте. И он решил пока брать от жизни то, что она позволяет. Они встречались почти каждый день, он мог видеть ее, любоваться ей. Она стала разговаривать с ним очень ласково, перестала смеяться над ним, подтрунивать. И это его очень радовало. Он и не надеялся на ответную любовь - лишь бы она позволяла ему любить ее. Ему этого было вполне достаточно. Пока. А про дальнейшее он не думал. Он жил только одним днем.
С каждым этим днем она становилась ему все ближе и ближе. Этому способствовало то, что у Наджибуллы появилась масса дополнительной работы и его часто вызывали. Он уходил, и Ирина и Угэчи оставались наедине. Поначалу юноша робел, но Ирина сама подсаживалась ближе и даже иногда брала его за руку. И как только она это делала, душа наследника взлетала в небеса. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
И они говорили. Говорили. Обо всем на свете. Он рассказывал ей о родной стране, о бескрайних степях, об улусах, разбросанных далеко друг от друга. А она в ответ описывала ему свою страну, диковинное государство, которое он даже не мог себе представить, как ни старалась она донести до него свои мысли.
Она говорила, что живет очень высоко. Как это? В его воображении, понятие «высоко» заканчивалось вершиной дерева. И когда он сказал ей про это, она засмеялась. Оказалось, ее «высоко» - это десятки, а то и сотни деревьев, поставленных друг на друга.
И как они передвигаются! Удивительно, но они ездят не на лошадях, а на каких-то «виджаантах». И даже не ездят, а летают! Когда он спросил ее, какие крылья у этого «виджаанта», она долго смеялась. Оказывается, у него никаких крыльев совсем нет! А как же он летает, без крыльев? И еще много таких вопросов теснилось у него в голове. Но он боялся их задавать, потому, что она все время подшучивала над ним. Но это был добрый смех и совсем необидный. И она гладила его по голове и прижималась к нему всем телом.
Он решил поделиться своим счастьем с Адилем. Юноша знал, что днем его друг всегда очень занят составлением и чтением важных бумаг. Поэтому, он зашел к нему вечером.
- Привет, Адиль! Ты уже освободился?
- Да, Угэчи, заходи. На сегодня я уже всё закончил. Ну, а как твои дела?
- Знаешь, намного лучше. Я последовал твоему совету и все стало постепенно налаживаться.
- Значит, ты признался ей в любви?
Угэчи вздохнул, - Нет… пока не признался… Как-то мне страшно это делать. Но зато мы стали хорошими друзьями. Когда мудрейшего нет, мы сидим рядом, и я держу ее за руку.
- Да я смотрю, у тебя большой прогресс в ваших отношениях! Скоро будешь держать ее за две руки!
- Опять ты смеешься, Адиль!
- Ну, извини, уж такой я человек! Но я правда рад за тебя. А признайся, ты уже целовал ее?
- Нет. Но, зато она целовала меня.
Адиль застыл в недоумении, - Не понял, как это? Если один человек целует другого, значит они оба целуются! Или она тебя в щечку целует, как малыша?
- Друг мой, - спросил Угэчи, - почему ты все время пытаешься посмеяться надо мной?