- О чем ты?
- Это ведь ваша тактика – сначала прикинуться побежденным, начать отступать, а потом развернуться и ударить на врага. И победить его! А в шахматах такое начало игры называется «гамбит» - то есть жертва фигуры, для того, чтобы можно было выйти на оперативный простор.
- Да ты великий стратег, Ирина.
- Да какой я стратег, Надж, я играю так себе, средненько…
Она опять легла и отвернулась к стенке.
- Нет, все-таки я заболела. Никогда я так плохо себя не чувствовала…
Глава девятнадцатая. Любовь.
- Девочка моя, - не выдержал мудрец, - не переживай ты так!
Он протянул руку и коснулся ее плеча, - Не бойся. Ты не больна. Это просто любовь тебя мучает!
- А это что еще за недуг такой? Это опасно?
Наджибулла удивился, - Ты не знаешь, что такое любовь?
- Нет, не знаю. Наверное, вирус какой-то.
- Ирина, ты правда не знаешь? Все в этом мире знают, что такое любовь! Поэты говорят, что это самое прекрасное чувство на свете!
- Да? Я всегда думала, что самое прекрасное – это чувство победы над врагом! Так нас учили.
Наджибулла с удивлением смотрел на нее. Он не знал, что ответить. Это девочка была из другого мира, мира амазонок, мира женщин. И он не знал, бывает ли у них такая любовь, как в его мире. Он боялся навредить ей, открыв всю правду.
- И ты правда так думаешь? – грустно спросил мудрец.
- Конечно! А разве не так?
- Наш светлейший хан с тобою может и согласится. Но я думаю иначе. Ведь рано или поздно все войны заканчиваются и наступает мир. И к людям приходит любовь.
- И что это за чувство?
- Но ведь ты свою маму любишь?
- Конечно! Но ведь это не любовь, а родственное чувство. Ты сейчас не об этом говоришь, я думаю?
- И ничего другого у вас нет?
- Я не понимаю, о чем ты, Надж? Может быть это из-за того, что нас с тобой разделяет языковой барьер?
- Что это такое - барьер?
- Ну, я все-таки не очень хорошо ваш язык знаю. Может у нас тоже есть любовь, только она называется по-другому? Например, я очень люблю манную кашу.
- Ирина, ты, наверное, подшучиваешь надо мной?! Какую еще кашу? Я говорю о высоких чувствах!
- Надж, мне так плохо, что не до шуток. Не знаю я, что такое ваша любовь и как ее ощущают. Только я чувствую что-то совсем неприятное! Очень сильное, тяжелое! У меня сердце колет! И мне плакать хочется! А я не плакала с детского возраста! И делать я ничего не могу, сил нет. Да и не хочу. И все вокруг кажется мне таким мрачным и унылым…
Наджибулла погладил ее по голове.
- Да, любовь – страшная сила…
- Извини, но я не знаю, что это такое. Может, объяснишь другими словами, я в монгольском еще не сильна.
- Любовь – это самое прекрасное чувство, какое может испытывать человек!
- Я пытаюсь найти что-то похожее на нашем, на зиррянском языке, но не могу.
- Хорошо, попробую, другими словами. Какое чувство ты испытываешь к своим родным – к маме, к сестрам?
- Сестер у меня нет, я одна у мамы. А к ней я испытываю привязанность.
- Да нет же, это не то! А к подругам?
- Дружбу.
- К родственникам?
- Родственные чувства.
- Странно, - удивился Наджибулла, - и что, у вас нет такого слова?
- Нет, - тихо ответила Ирина, - даже не знаю, какое в нашем языке можно подобрать.
- Очень удивительно мне это слышать! У всех народов, какие я только встречал на своем пути, это чувство было главным. А вы не знаете его!
- Ну и что, Надж. Нельзя знать всего. Ты ведь тоже не знаешь, что такое «виджаант».
- Нет, девочка моя, это совсем разные вещи!
- Надж, а чем оно так хорошо? И как оно ощущается?
- Ну вот то, что ты сейчас испытываешь и есть любовь!
- Что?! Вот эта грусть, тоска и тупая боль в груди, какая-то тошнота и опустошенность, отсутствие бодрости и полное бессилие – и есть твоя «любовь»?! И это ты называешь самым замечательным чувством на свете?! Тогда мне такого и даром не надо!
- Подожди, подожди!! Скажи, а ты раньше когда-нибудь испытывала нечто подобное? Вот то, что сейчас чувствуешь?
- Да, было несколько раз. Самый последний – это когда в прошлом году я зазевалась на учебном поединке, и моя подруга заехала мне кулаком прямо в висок. И потом меня сильно тошнило, болела голова и я без сил валялась несколько дней на постели. Так вот это и была любовь?
- Нет, конечно! Никакая это не любовь! Господи, девочка моя, надеюсь ты тогда быстро поправилась? Куда же смотрел ваш инструктор? Полагаю, что он после этого сделал выговор твоей подруге?
- Не инструктор, а инструкторша. Конечно, сделала выговор. Но не ей, а мне. Сказала, что если я в поединке буду ворон считать, то в следующий раз могу остаться вообще без головы! И пообещала перевести меня в младшую группу, заниматься с малышами, если я не могу на равных сражаться со своими ровесницами.