- Ну, что, начнем? - с воодушевлением провозгласила Ирина. – Десять я оставлю для Угги, когда он вернется, а нам достанется как раз по три.
Она разложила в миски по три палочки – мудрецу, себе и поваренку.
- Давайте, пробуйте.
Наджибулла осторожно взял еще горячую палочку и немного откусил.
- О! Какой невероятный вкус, Ирина. Никогда такого не пробовал!
Она просияла, - Тебе правда нравится, Надж?
- Великолепно! Я не ел таких сладостей даже во дворце персидского шаха!
- Ну-ка, посмотрим, что у меня получилось... - она тоже взяла одну палочку и откусила от нее кусочек. – Совсем неплохо! Цветочной патоки не хватает, а так вполне съедобно. Думаю, маме бы понравилось.
Тут она заметила, что поваренок так и остался стоять возле очага.
- А ты чего там стоишь?
- Я не могу сидеть с госпожой Ириной и Великим мудрецом за одним столом!
- А я тебе приказываю немедленно сесть за стол!
Он осторожно приблизился и сел на самый край скамьи. Она вздохнула и подвинула его миску к нему. Он сидел неподвижно. Тогда она сама взяла коричневую палочку из миски и сказала, - Рот открой!
Он зажмурил глаза от страха и открыл рот.
Она сунула ему «нут» в рот и сказала, - Жуй! И глаза уже можно открыть!
Насыр стал жевать и лицо его расплылось в улыбке, - Как вкусно!
- Нравится? Ешь, ешь.
Наджибулла тоже с удовольствием жевал «нут».
- Ирина, ты оказывается не только отличный воин, но и прекрасный кулинар?
- Ну, не совсем кулинар, конечно, просто я «нут» очень люблю. Но моя мама готовит его еще лучше.
Глава двадцать первая. Насыр.
После обеда Наджибулла ушел, а Насыр стал мыть посуду. Ирина хотела ему помочь, но он ужаснулся.
- Ты что, госпожа Ирина, тебе нельзя это делать!
- Почему, Насыр?
- Ты же госпожа, тебе нельзя мыть посуду!
- Никакая я не госпожа, - засмеялась Ирина. Она собрала тарелки со стола и сложила их в большой таз. А Насыр принес воды, и они стали вдвоем мыть посуду. Насыр с удивлением смотрел на все это, но больше ничего не говорил.
Когда они закончили, Ирина сказала, - Если хочешь, можешь идти к себе на кухню, мне ты сегодня больше не нужен.
Но поваренок так отчаянно замотал головой, что она даже удивилась, - Не хочешь? Ладно, оставайся здесь. Только где же ты будешь ночевать, под открытым небом?
- Не прогоняй меня, госпожа Ирина, не прогоняй! Я лучше буду ночевать на голой земле! Я не хочу опять на кухню!
- Хорошо, я не гоню тебя, но на земле ты тоже спать не будешь, я что-нибудь придумаю.
- Госпожа Ирина... возьми меня к себе слугой!
- А зачем мне слуга?
- Ты госпожа, тебе самой ничего нельзя делать, а я буду делать все, что ты скажешь!
- Нет, слуга мне не нужен, я привыкла делать все сама. Я же говорила тебе, что я не госпожа!
Насыр отвернулся от нее и опустил голову.
- Ты что, малыш? Что с тобой? Ты что, плачешь?
- Ты такая хорошая госпожа, я никогда не видел таких... - он размазывал слезы по щекам.
- Ладно, ладно, не плачь, я возьму тебя слугой!
- Правда? - слезы у него сразу высохли. – Спасибо!
- А хочешь, я возьму тебя к себе домой, Насыр. У нас маленьких не бьют.
- А куда это? – с недоверием спросил мальчик.
Она подняла взор к вечернему небу и указала рукой на далекую звездочку, - Во-он туда!
Он с испугом попятился от нее, - Мне еще рано на небо, я должен сестренок вырастить. Не надо, госпожа Ирина!
- Чего ты боишься? Не хочешь, как хочешь, живи здесь. Только тогда нужно сделать тебе жилье. Я распоряжусь, чтобы тебе поставили здесь юрту.
Для Насыра быстро поставили отдельную маленькую юрту, чтобы он жил рядом с Ириной.
Она сказала ему, - Располагайся, а завтра с утра принеси ведро воды, я люблю после гимнастики обливаться холодной водой.
И ушла в юрту спать.
На следующее утро, сделав свои упражнения, Ирина вышла из юрты.
Насыр уже стоял, ожидая ее, с полным ведром холодной воды.
- Доброе утро! Вот какой молодец! Ну, теперь забирайся на пенек и будешь меня оттуда поливать!
Она повернулась к нему спиной и сбросила накидку, - Давай, лей.
И замерла в ожидании. Но ничего не произошло. Она повернулась к нему посмотреть, в чем дело и увидела, что он с восхищением смотрит на ее обнаженную фигуру.
- Насыр! Ты что, уснул?
Он смутился, отвернулся и стал, не глядя, поливать ее водой.
- Ты не туда льешь! – она опять посмотрела на него.
- Я не могу лить, отвернувшись, - стал оправдываться мальчик.
- Тогда смотри, куда лить нужно!
- Но я не могу смотреть на голую госпожу!
Когда она поняла, куда он смотрит, ей впервые стало неловко за свою наготу. Но она ничем не выдала себя.