Он медленно поднялся и заковылял, опираясь на нее.
- Зачем ты взял этот кошелек?
- Да не брал я! Подкинули мне его. И я даже знаю кто. Есть тут у них один гаденыш, всегда ко мне придирается.
- А чего вы с ним не поделили?
- Я видел, как он в бою повернул назад. А с такими здесь сурово обходятся. Но я никому не сказал. Вот он и боится, что прознают про это от меня. Уже два раза пытался в бою мне в спину ударить, да не вышло. Вот он и придумал новую подлость – кошелек мне подкинул.
- А ты что, не мог объяснить десятнику в чем дело?
- Ты пойми, они монголы и почти все какая-то друг другу родня, а я чужак, которого никто не знает. Кому он поверит?
Они медленно доплелись до её юрты. Там она уложила Дионисия, промыла раны и тщательно забинтовала. Измученный, он сразу уснул. А она вынесла свою циновку наружу и расстелила ее у входа. И легла на улице, накрывшись одеялом.
Наутро, Ирина зашла в юрту. Воин уже проснулся. Ирина сменила ему повязку, принесла поесть и кувшин с водой.
- Лежи, тебе не нужно вставать.
- А служба…
- Я договорилась с твоим начальником. Ты будешь числиться раненым, что недалеко от истины. Я буду приносить тебе еду и воду. Из юрты никуда не выходи, понял?
- Да…
- В моей юрте тебя никто не тронет.
Когда пришел Наджибулла, она спросила его, - Надж, ты доверяешь мне?
- Как самому себе, Ирина!
- Тогда напиши приказ для начальника охраны. Пусть у меня в охране останется только один воин – мой приятель, Дионисий. Он и будет у меня постоянным телохранителем. А я тебе даю слово, что не убегу, договорились?
- Как скажешь, я верю тебе, воительница. А где этот воин сейчас?
- Он ранен и лежит в моей юрте.
Мудрец подумал и сказал, - Хорошо, я распоряжусь. Только...
- Что?
- Нехорошо как-то, ночевать воину в твоей юрте.
- А я спала сегодня на улице. Не могла же я бросить раненого без крова!
- Добрая ты душа, Ирина. Давай мы поставим для него отдельную юрту?
- Это было бы лучше всего. Спасибо тебе, Надж. А Угги ничего не говори, чтобы он зря лишнего не подумал.
- Не скажу.
Ирина пришла к Дионисию с Насыром.
- Дэн, познакомься, это Насыр, мой помощник по кухне. Главный ханский истопник, верно? – она потрепала жесткие черные волосы мальчишки. – Он будет помогать мне ухаживать за тобой.
Дионисий, с трудом приподнявшись на циновке, протянул руку мальчику, - Здорово, воин.
- Здравствуйте, - робко сказал Насыр, пожимая огромную лапищу мужчины.
- И мы тебе поесть принесли, - они разложили на циновке с полдюжины разнообразных блюд.
Все расселись в юрте. Пока Дионисий ел, Ирина рассказывала ему последние новости.
- Так, что можешь быть спокоен, все уладилось. Мудрейший приказ на тебя написал. Ты теперь официально мой телохранитель.
- А что такое – официально?
- Значит – по закону! – засмеялась она.
- Да, хороший у тебя телохранитель – встать не может! – грустно заметил Дионисий.
- Ничего, меня он вполне устраивает, - улыбнулась Ирина. – Ну что ж, вы пока поболтайте, а мне пора к мудрейшему на занятия.
И она ушла.
К вечеру рядом с жилищем Ирины поставили юрту и для Дионисия. И они перетащили его туда.
А через два дня к ней пришел десятник. Позвал ее. Она вышла из юрты. Он встал на колени, опустил голову и протянул ей амулет, - Прости, воительница, что не поверил.
Она увидела на его рукаве шнурок сотника.
- Поздравляю с назначением!
- Возьми назад свой амулет!
Она засмеялась, - Иди. Дареное забирать обратно никак нельзя. Носи и пусть он принесет тебе удачу. И не забывай наш уговор!
- Помню, - ответил монгол.
И она ушла в юрту.
- Спасибо, что спасла меня, - слабым голосом сказал Дионисий, - только нечем мне тебя отблагодарить! Могу только предложить тебе одно – хочешь, буду тебе братом по крови?
- Как это?
- Подай нож.
Она вытащила из-за пояса кинжал, который ей дал мудрец и протянула воину.
Дионисий сделал разрез на руке и передал ей кинжал, - Сделай надрез себе – не побоишься?
Она усмехнулась и тоже полоснула себя по руке.
- Теперь приложи свой разрез к моему.
Она подсела к нему ближе и прижала свою руку к его руке.
- Теперь мы брат и сестра по крови.
- А что такое «брат»?
- Ну, это когда у мамы два ребенка, то они «братья»!
- Но у нас это называется – «сестры»!
Он слабо улыбнулся, - Ну, не знаю. Ты со своего языка переводишь на монгольский, я со своего. Да и монгольский мы с тобой знаем плохо. Короче говоря, я за тебя жизнь отдам.
Ирина засмеялась, - Подожди отдавать, еще самому пригодится, когда Артемиду встретишь.
- Встречу ли... - грустно вздохнул Дионисий.
- Встретишь, не сомневайся. Уж я очень постараюсь.