Да и просто поговорить с ним было очень забавно. У него был достаточно широкий кругозор, и он много знал из таких областей, о которых Ирина раньше никогда не слышала. Он очень интересовался флорой и фауной своего края. Повадки животных, птиц, рыб, места их обитания – обо всем этом он мог рассказывать часами. Для Ирины это была совершенно новая информация. У них дома это знали только профессиональные зоологи. Иногда, после их занятий языком, он уводил ее далеко в степь и рассказывал о птицах и маленьких зверьках, которых они видели там.
Они могли часами лежать на валуне и смотреть на гнездо, в котором маленькая птичка кормила своих птенцов.
- Какие же они прожорливые? – удивлялась Ирина, глядя на то, как без устали птичка таскала птенцам мошек и червячков. – Когда же она сама есть будет? Так и с голоду помереть можно! И где же этот, «муж» ее? Она тут суетится, пищу добывает, а он где-то порхает в вышине, дурака валяет?
- Может, у него есть более важные дела? Наверное, воюет где-то, совсем как ты! – подколол ее Угэчи.
- Ты на что это намекаешь? – возмутилась Ирина.
- Да нет, это я так, пошутил, - пошел на попятную наследник.
- Ты что, думаешь, что мы бездельники какие-то? И кроме драки ничего не умеем?
Угэчи опустил голову.
- Если хочешь знать, после совершеннолетия, каждый из нас может выбрать себе любую профессию. И работать в какой угодно области. Но некоторые хотят остаться воинами на всю жизнь. А если начинается война, то все бросают свою работу и становятся в строй. А после победы, снова возвращаются к любимому делу.
- А кем ты хочешь быть в этой жизни?
- Ой, даже не знаю, - Ирина заложила руки за голову и снова уставилась в небо, - у меня есть еще время на размышление. Столько интересного в этом мире! Когда мы недавно ездили в горы, и наш гид много рассказывал нам о тех краях, мне вдруг захотелось стать геологом. А когда ездили на море – то океанологом. Мама говорит, что я – «увлекающаяся натура».
- Не «увлекающаяся», а просто – безалаберная! Сама не знаешь, чего хочешь, - пошутил Угэчи.
- Что? Насмехаешься надо мной? - она слегка пнула его ногой.
Он в ответ толкнул ее рукой.
- Меня толкать? «Принцессу» Зирры? Вот я тебя! – она мгновенно перекатилась и оказалась сидящей на нем. – А попался? Теперь ты мой пленник… - и она приникла к его губам.
Они стали нежно целоваться.
Так продолжалось довольно долго, но потом наследник оттолкнул ее. Он постарался сделать это осторожно и деликатно, но все равно, она обиделась.
- Вот и опять ты так! Почему ты не хочешь, чтобы я еще целовала тебя?
- Да хочу я! – вдруг закричал он. – Как ты сама не понимаешь?
- А что я должна понять? – растерялась она.
- Я хочу! Но не могу… - он отвернулся.
Она осторожно приблизилась к нему и погладила его по голове.
- Ладно, Угги, не огорчайся. Мне так плохо становится, когда ты грустишь! Я понимаю, что это какой-то очередной ваш запрет! У вас их слишком много. То этого тебе нельзя, то того! Не жизнь, а какие-то сплошные «нельзяки». Бедняжки…
Он повернулся к ней, - А у вас, что, не так?
- Конечно, нет. У нас можно все, что не мешает окружающим. Ладно, пошли домой, а то я не выдержу и опять начну тебя целовать…
Они спрыгнули с камня, взялись за руки и пошли по степи к улусу.
- А ты не сочиняешь стихи? - спросил наследник, когда они шли по тропинке.
- Нет, - смутилась она, - у меня нет к этому призвания. Наш преподаватель по литературе говорит, что у меня нет чувства ритма.
- А чем бы ты занималась, если бы в мире вообще не было войны?
- Не знаю. Наша страна так долго воевала, что все пронизано духом сражений. Все направлено на победу. Промышленность, наука, и даже искусство.
- Ну, а все-таки?
- Мне такое даже представить трудно, я так привыкла, что вся наша страна работает на армию. И если бы это все исчезло, то что бы осталось? Не знаю. Может, я бы посвятила свою жизнь искусству? Или политике? Я привыкла жить среди людей, вращаться в обществе.
- А что такое – политика?
Ирина засмеялась, - Вот ты говорил, что вас двенадцать сыновей у хана. И все хотят занять его трон. И борются между собой за это. Вот это и называется – политика.
Угэчи опустил голову и нахмурился, - Я не хочу быть ханом.
- Ну и молодец, что там на троне, медом намазано? Чего хорошего, сидеть и видеть, как все жаждут попасть на твое место? Поехали лучше со мной! Поедешь?
- Я-то согласен. А вот ты, правда сможешь взять меня с собой? Или это пустые обещания?
Ирина повернула голову и посмотрела на него. Потом отвернулась, так ничего и не сказав.
Глава двадцать седьмая. Дэн.
Постепенно Дионисий стал поправляться. Он уже мог вставать и ходить. Хотя у него еще бывали приступы головной боли, но они становились все реже.